Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Архив альтернативы » tomorrow we fight [1994]


tomorrow we fight [1994]

Сообщений 1 страница 30 из 68

1

TOMORROW WE FIGHT
[закрытый]

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/171/27897.pngdave dahan – use you
eveline rowle (29) x nate redgrave (46)
1994-1995, before the darkness returns [london, england]

завтра будет война, завтра будет ненависть,
а сегодня будем мы.

Отредактировано Nathaniel Redgrave (2021-01-30 22:18:33)

+3

2

Эвелина не скрывала своего интереса к этому месту. За дверьми борделя что-то менялось, умирало, рождалось заново, а здесь время будто не шло вовсе. Те же стены, тяжелые шторы, подушки с восточным узором, другая, но по-прежнему приветливая девчонка, встречающая гостей. Все ровно так, как и было, когда она пришла сюда впервые, ведомая желанием познакомиться поближе с любимой шлюхой Торфинна. Забрать у него то, что он считал только своим.

Она пришла сюда сегодня за тем же, за чем приходила всегда - ощущением безграничной, бесконтрольной власти над чужой жизнью. Ей не хватало этого с момента, как Торфинна отправили за решётку. У них это было взаимно - ревностное, пьянящее чувство обладания и свободы поступать с другим так, как того пожелаешь. Бордель давал иллюзию подобного, остальное она компенсировала работой. Арест Роули благоприятно повлиял на ее карьеру, когда она направила на нее все силы и энергию.

Эве было впору решить, что она окончательно сошла с ума, когда за тонкой портьерой послышался знакомый голос. Здесь чтили анонимность и не одобряли давку на входе, так что гости редко пересекались. Заглядывать «за шторку» считалось дурным тоном.

Она не сдержалась, когда мужчина заговорил вновь. Сделала шаг в сторону, заставила жестом замолчать девушку, тревожно дернувшуюся к ней. Ведьма смяла в руках плотную ткань, прежде чем приоткрыть, не таясь, но и не распахивая настежь. Поймала взгляд мужчины, чувствуя как тяжело становится справиться с самообладанием. Он смотрел на неё чужим, заправленным, нервным взглядом. Не узнавал, бегал взглядом пристыженно.

Ей было достаточно этого, чтобы осознать, что перед ней был кто угодно, но не Торфинн.

⁃ Если вы жаждете оказаться на месте Торфинна Роули, я с удовольствием найду способ отправить вас гнить в Азкабан, - она отозвалась холодно, не скрывая металла в голосе, оглядывая знакомые черты внимательно.

Эвелина скользнула за портьеру, быстрым движением выуживая волшебную палочку. Она знала, что все это не нравится девочкам, в чьи обязанности входит лишь приветливо встречать клиентов и следить, чтобы их желания исполнялись предельно быстро. Сегодняшним желанием Эвы было, чтобы ей не мешали.

⁃ Кто вы?

Ей хотелось знать не только кто это, но и откуда у него взялся волос, ноготь или ещё черт знает что ее родственника, и насколько, приходя сюда, он действительно любит боль.

+5

3

Впервые в жизни его лицо выглядело дороже одетой на него мантии. Он дотронулся до зеркала, а после – до лица, разглядывая смуглую кожу, темные волосы и небольшой порез над губой. Ему казалось, что его выдавали глаза, но не мог объяснить чем. Этот человек, смотрящий на него с поверхности зеркала, таил какой-то темный, страшный секрет. Он, Тревис, не горел его узнать. Ему была нужна услуга, оказанная этим телом – для остального он был чересчур труслив. Он бы никогда этого не признал вслух.

Он вышел из дома, не подозревая о том, что носил лицо человека, заключённого в Азкабане. Торфинна Роули отправили за решетку достаточно давно, чтобы о нем никто не помнил. Суды над Пожирателями смерти перестали быть в новинку жителям магической Великобритании.

Беда пришла из ниоткуда, когда он, казалось, был у цели. Смазливая девчонка на входе улыбалась ему лукаво, оценив его внешний вид. Она повидала в этом борделе многое, чтобы удивляться посетителям под оборотным зельям. Все хотели выглядеть и чувствовать себя хорошо – и каждый искал этого разными способами.

Впрочем, впервые за многое время девчонка вскинула брови, когда другая молодая женщина выступила из-за ширмы.

Когда она заговорила, Тревис почувствовал как пересохло в горле, а на лбу выступил пот.

Он бы мог храбриться, если бы безымянная не наставила на него в следующее мгновение волшебную палочку.

– Т-тревис Т-тернер, – он вскинул руки, едва слышно заикаясь на обильных буквах "т". Зрелище было жалкое. Девчонка, стоявшая у стойки, сделала шаг назад из женской солидарности. Она не знала какие у мадмуазель были счёты с клиентом, но предпочитала не лезть в чужие дела. Обычно это дорого стоило.

Тревис снова взглянул на палочку и замотал головой, несмотря на то, что его собеседница ещё не задала следующий вопрос.

– Я никому не желал вреда, только повеселиться, – он вытянул из кармана склчгку с остатками зелья, словно в доказательство своих слов:

– Оно выветрится через час.

Когда изначальный испуг прошел, Тревис вдруг взглянул на молодую женщину упрямо.

– Я отдал за него хорошие деньги, а вы тратите мое время.

Он бы сделал шаг в попытке прервать беседу, но по-прежнему опасался волшебной палочки, наставленной на него. Из-за этого Тревис только вытянул шею, стараясь выглядеть гордо и независимо.

– У вас нет права угрожать мне.

Отчего-то казалось, что ещё немного – и его заявление прозвучало бы как вопрос.
[nick]Travis Turner[/nick][status]impostor syndrome[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/171/876176.png[/icon]
[info]<div class="lzname"> <a href="ссылка на анкету">Тревис Тернер</a> </div> <div class="lztit"><center> 28; G|1968, N</center></div> <div class="lzinfo">статус крови неизвестен <br>дебошир, самозванец с лицом Торфинна Роули<br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>
[/info]

Отредактировано Nathaniel Redgrave (2021-01-29 00:52:47)

+5

4

Он заикался и был жалок. Испуган, вероятно, до чертиков и обескуражен. Никто не любил, когда его выводили на чистую воду, особенно неприятным это должно было быть в борделе, особенно - под чужой личиной. Эвелина не скрывала презрения, наморщив легонько нос, оглядывая мужчину с ног до головы. От стати и уверенности Торфинна не осталось и следа, и она ощутила злость, берущую ее тем сильнее, чем дольше она смотрела на него.

Она взглянула на склянку с интересом. Не столько к содержимому, сколько к тому, откуда он мог его взять. Родственник сходил с ума в тюрьме уже слишком долго, чтобы она был уверена в отсутствии его следов. Даже в поместье более ничего не напоминало о нем кроме фамильных портретов, с которых он взирал отчего-то взглядом все безумнее и безумнее, а его матушка не скупилась на ругань, за что была сослана всеми своими портретами в одну дальнюю комнату.

Ведьма взглянула на мужчину тяжелым, мрачным взглядом, когда он вспомнил о наличии в нем достоинства и, как ему казалось, силы духа дать ей отпор. Он несомненно заблуждался.

- Accio, зелье! - она взмахнула палочкой резко, ловя следом в ладонь склянку. Оставлять ту ему ей претило, как и то, что еще целый час он мог свободно разгуливать в образе Торфинна Роули. Она взмахнула палочку следом вновь, накидывая на шею мужчины невидимую петлю, сдавливающую горло. Где-то позади ахнула девушка за стойкой, заметив, как гость начал задыхаться.

У Эвелины на многое было право, и его бедой было то, что он об этом не знал.

Тревис некрасиво, неприятно покраснел, пытаясь нелепо ловить воздух губами. Она дождалась, когда он рухнет перед ней на колени, не в силах более стоять, и лишь после этого отпустила, наблюдая за тем, как он судорожно пытается вздохнуть и восполнить запас кислорода.

- Думаю, в Министерстве Магии будут заинтересованы тем, что некий Тревис Тернер ходит под обличием Пожирателя Смерти, обвиняемого в десятках убийств. Пригласим на нашу вечеринку хит-визардов, Тревис?

Морана знала, что оборотное зелье само по себе еще не было поводом для наказания, хотя полагала, что тем самым британское правосудие лишь создавало себе проблем. В Швеции все было несколько иначе.

- Торфинна судили как террориста, у тебя есть все шансы узнать, каково это.

Она сделала несколько шагов в сторону, подходя к небольшому столику с налитым в бокал шампанским, призванным скрасить время ожидания. Сделала глоток, задумчиво разглядывая мужчину. Ей не нужен был над ним ни суд, ни какое-то иное возмездие. Теперь ей нужна была только информация.

- Либо ты можешь рассказать мне, у кого купил это зелье.

- Если, конечно, не хочешь отдать за него не только деньги, но и свободу. Или жизнь.

+5

5

Тревис не мог объяснить иррациональное чувство страха, которое ему внушала стоящая перед ним девушка. Не имело значения то, что она была гораздо меньше него комплекцией, а об её магическом потенциале мужчине оставалось лишь догадываться. Кто знает, может, будь он смелее, то смог бы извернуться и выбить палочку из её рук; смог бы вести себя как настоящий мужчина, а не затравленный скот. Однако что-то во взгляде собеседницы душило в Тревисе попытки защищаться.

Спустя мгновение чародейка претворила метафору в жизнь – так, что Тревис выпучил глаза и задёргался. Его перестало интересовать зелье, выскользнувшее из руки, и он рухнул на пол спустя мгновений, больно ударяясь коленями о камень. Тернер затряс головой, пытаясь прийти в себя: он не выносил физической боли. Приток кислорода в лёгкие опалил их словно злейший враг.

Тревис поджал дрожащие губы, девчонка заговорила о Пожирателях смерти. Деяния последователей Темного Лорда пугали многих, и мысль о том, что Тернер носил лицо одного из них, ввергало мужчину в ужас. Он бы выругался, не пересохни во рту и не прилипни язык к небу.

– Я ничего не знал, – вдруг нервно выпалил Тревис. Казалось, что ещё немного, и его рот начнет издавать всхлипы. Если Торфинн Роули ещё не успел сойти с ума в Азкабане, то явно бы тронулся умом, глядя на жалкую пародию самого себя. К сожалению или к счастью, Тревис Тернер не был знаком с Пожирателем, однако карма нашла не менее изощрённого кандидата для того, чтобы настигнуть мужчину за содеянное.

Тревис продолжал тараторить, не пытаясь думать.

– Мне продал его один торгаш в Лютном переулке, – Тернер ткнул пальцем в темную склянку в руках у ведьмы. – Он занимается оборотными зельями.

– Все знают, что к нему стоит обращаться, если хочется порезвиться в чужом теле. Клянусь, я ничего не знал! – завершил признание Тревис на октаву выше.

Он облизнул обветренные губы, принадлежащие Роули, и поднял затравленный взгляд на молодую женщину.

– В-вы назвали его по имени, – с неясным трепетом заметил Тревис – от него не скрылось то, как фамильярно, только по имени обратилась его собеседница к Торфинну Роули при упоминании Пожирателя.

– Кто вы?

Тревис не задумывался шибко над тем, что говорил, пока его не самый острый ум пытался найти выход из создавшейся ситуации. Тернер не мыслил трезво, а также знал, что это дорого стоило – быть ассоциированным с Пожирателями смерти, даже если на его руке не было метки.

– Я отведу вас к нему, если вы не тронете меня, – поспешно заверил ведьму Тревис, растеряв остатки гордости и сделав верный вывод, что сам Тернер интересовал его новую знакомую гораздо меньше, чем заимствованная личина Торфинна Роули.

– Отведу вас к Рембрандту.

О благополучии торгаша Тревис не беспокоился, желая спасти собственную шкуру и переложить вину на того, кто навлек беду на самого Тернера. [nick]Travis Turner[/nick][status]impostor syndrome[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/171/876176.png[/icon]
[info]<div class="lzname"> <a href="ссылка на анкету">Тревис Тернер</a> </div> <div class="lztit"><center> 28; G|1968, N</center></div> <div class="lzinfo">статус крови неизвестен <br>дебошир, самозванец с лицом Торфинна Роули<br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>
[/info]

Отредактировано Nathaniel Redgrave (2021-01-29 00:53:12)

+5

6

***

Нейт знал с самого утра, что это будет плохой день. Это не зависело ни от погоды, ни от прочих обстоятельств, и любой день, который не был плохим, считался хорошим. К полудню рука Редгрейва, наконец, дотянулась до бутылки пива. Натаниэль сделал первый глоток – и мир в одночасье, как всегда, обрёл смысл, и Нейт больше не останавливался.

Рембрандт смог обслужить тех клиентов, кому было назначено, пока не выветрилось оборотное зелье. Среди бедолаг, посетивших прокуренный чулан в Лютном переулке, где Нейт хранил товар, был также Тревис Тернер, имени которого Редгрейв не запомнил. Он всегда запоминал лица лучше. Лица, которые он видел до их перевоплощения, никогда не лгали.

В "Колючем змее" любили те дни, когда у Нейта Редгрейва, владельца паба, было хорошее настроение. Сыздавна было известно, что хорошее настроение у Натаниэля было тогда, когда тот хорошо выпьет. Оттого этим вечером весь паб пил за его здоровье который круг, за счёт заведения, и все признавали, что лишнее здоровье этому парню лишним совсем не будет.

Нейт чертыхнулся себе под нос, когда задрожал медальон на шее – сигнальный артефакт, оповещающий о непрошеных гостях. Впрочем, гости явно знали куда пришли, раз маг получил оповещение.

Увы и ах, зравый смысл был пропит несколько часов назад, и Редгрейв, тихо удалившись в подсобку, навеселе аппарировал. Его съедало странное, нездоровое нетерпение увидеть кого принесло на его порог этой ночью.

Натаниэль чудом минул мусорный бак при приземлении, всего лишь ударившись о него бедром. Он, впрочем, оправился быстро, обругав металлическую посудину, и сделал несколько шагов прочь. Нейт сощурился, разглядывая волшебников, стоящих посреди темной улицы – в Лютном переулке, несомненно, всегда считали, что темнота была лучшим другом молодежи.

– Вас ни черта не видно, – не следя за языком, пробормотал маг. Он вытащил палочку и быстро произнес простое заклинание – Lumos озарил клочок переулка.

– Какого Гриндевальда вас принесло?

– Ты, – он пьяно ткнул пальцем в Тревиса, слабеющее оборотное зелье в обличие которого выдало в нем клиента. – Полагаю, новенький. Кто тебе разрешил рекомендовать клиентов?

– Проваливайте, – уверенно заявил Нейт. Язык заплелся, но маг справился.

Он собирался уйти, но остался стоять на месте, вдруг засомневавшись в силе своего желудка.

+6

7

Эвелину не волновали его жалки оправдания и признания собственного невежества, раз он не знал и не интересовался тем, чье тело собирался использовать. Она презирала подобную глупость, как и презирала саму идею того, чтобы заявиться в бордель в чужом обличии. Она предпочитала иметь смелость заявлять о любых своих желаниях и действиях, а не прятаться стыдливо за маской. Однако в потоке испуганного сознания Тревиса была крупица того, что ее всерьез интересовало. Тот самый торгаш в Лютном переулке, сдававший в аренду чужие тела так смело. Наглости этого персонажа можно было лишь завидовать, однако у нее и собственной было немерено.

Она поморщилась, когда высота голоса мужчины стала больше походить на визг.

Ведьма усмехнулась следом, когда Тревис задал удивительно правильный вопрос о том, кто она такая. Кто такая, видимо, раз позволяет себе подобные жесты, не опасаясь, и называет Пожирателя фривольно по имени. Вопрос был верный, только вряд ли ему был бы по душе ответ.

- Меня зовут Эвелина Роули.

Она считала, что ему будет достаточно ее фамилии и нет нужды вдаваться в подробности их родственных связей.

- Рембрандт? - она не скрывала веселья в голосе, заслышав, вероятно, прозвище, которое торгаш использовал в работе с клиентами. Это становилось интересным - кажется, у него был какой никакой вкус и фантазия.

Морана подошла к мужчине ближе, разглядывая сверху вниз несколько мгновений, прежде чем отозваться тоном, больше похожим на приказ:

- Вставай. Отведешь меня к нему и можешь катиться ко всем чертям.

***

Они вышли из борделя вместе - она держала его под локоть, чтобы он не вздумал сбежать. Ей хотелось надеяться, что ему хватит ума не пытаться от нее избавиться. Иначе то, что произошло несколькими минутами ранее покажется ему легким недомоганием в сравнении с тем, что она сделает с ним. Кажется, Тернер это действительно понимал, раз имел неосторожность назваться собственным именем.

Они направились прямиком в Лютный переулок. Некоторые из местных ее знали: кто-то как "суку из Министерства", кто-то как заказчика и клиента. Вероятно, с похожими лестными эпитетами. Ее это устраивало - в Лютном никто никому не был другом.

Эвелина бросила вопросительный взгляд на мужчину, когда он остановился перед неприметной дверью без указателей. Он кивнул, постучал как-то замысловато и замер в ожидании. Она успела чуть заскучать и нахмуриться, прежде чем раздался хлопок, оповестивший об аппарации, и какой-то звон, оповестивший, что аппарация, кажется, была не из приятных. С последовавшим комментарием она была согласна - ни черта видно не было.

Появившемуся мужчине стоило отдать должное - Роули не помнила, когда в последний раз испытывала подобную смесь эмоций, как от его появления. Недоумение, смешанное с некоторой растерянностью и легким налетом презрения от того, насколько непотребен был весь вид человека, не стеснявшегося заниматься не самыми законными вещами так открыто.

Она обернулась к Тревису, принимавшему постепенно свое истинное обличие, и повторила слова торгаша:

- Проваливай.

А после обернулась к мужчине вновь.

Он был пьян, небрит, недружелюбен и не оставлял ей надежд на конструктивный разговор.

- Почему Рембрандт? Да Винчи был большим любителем пиров, на мой взгляд.

Вопрос, в целом, был риторическим. Эвелина вытащила палочку, не собираясь пока применять, но желая, чтобы та была у нее в руке, а во второй покрутила склянку, отобранную у Тернера. Взглянула на мужчину прохладно.

- Я пришла сюда не как клиент.

- Я пришла, потому что всякий сброд продает и покупает обличие членов моей семьи. Мне это не нравится.

Ведьма не стеснялась выражений, полагая, что называет все своими именами.

- Где ты взял волос Торфинна Роули?

+5

8

Тревиса не пришлось долго уговаривать, прежде чем пятки чародея засверкали вдали. Нейт не придал этому большого значения и, не глядя на девчонку, закурил, изъяв из кармана разношенных брюк мятую пачку сигарет. Ему стоило гораздо больших трудов удержаться на ногах, чем могло показаться.

Редгрейв пьяно усмехнулся, когда чародейка спросила о Рембрандте, и потрудился вынуть сигарету изо рта, чтобы ответить. Содержание алкоголя в крови не позволило мужчине посчитать вопрос риторическим.

– Рембрандт не был популярен, – отозвался Нейт, прежде чем заключить откровенно, – и был неудачником.

– Любой дурак может назваться Да Винчи.

Нейт затянулся, прищурившись, когда ведьма объявила о причине своего визита. Редгрейв лениво отметил, что та вытащила палочку, и посчитал её умной девочкой. Впрочем, ему никогда не нравилось затевать драку, если без той можно было обойтись.

Он выдохнул дым, затоптал сигарету и нетвердым шагом подошёл ближе, чтобы рассмотреть склянку.

– Роули, значит, – заключил Нейт. Он знал кем был Торфинн Роули. Знал имена всех Пожирателей смерти, которых отправили гнить в Азкабан за эти годы, и помнил о них вне зависимости от того сколько мог выпить. Возможно, когда-то пил для того, чтобы забыть.

Редгрейв пригнулся, разглядывая склянку из рук представительницы семьи Роули. Он засунул руки в карманы и не вытащил их, избегая лишних движений. Рвотный позыв всё ещё стоял в горле после трансгрессии.

Нейт выпрямился спустя мгновение, заглядывая в глаза девчонке. Он смотрел на неё дольше, чем следовало, пытаясь собраться с мыслями.

– Я не знал, что это его волос, – Редгрейв беспечно пожал плечами, не вытаскивая рук из карманов брюк.

– Нашел его и продал по дешёвке тому, кто был готов его купить. Полагаю, тот идиот, который от тебя сбежал.

Нейт усмехнулся.

– Чем ты его запугала?

Рембрандт вдруг перестал улыбаться, и его взгляд стал серьезнее. Он говорил то, что сказать хотел:

– Твой родственник – Пожиратель смерти. Не вижу смысла защищать его честь.

+5

9

Эвелину отчасти позабавил ответ мужчины. На удивление честный, хоть и изрядно пьяный. Все это было неважно, потому что ее вовсе не интересовала личность торгаша, стоящего перед ней, как и его мотивы, мироощущение и прочее-прочее. Все, что ей было нужно - чтобы он больше никогда не вздумал продавать обличие Торфинна, ее или даже его драгоценной матушки.

Она поморщилась вновь, почувствовав запах сигарет, смешанных с запахом алкоголя, пока мужчина разглядывал склянку из ее рук. Впечатление он производить умел совершенно точно.

Ведьма не знала, почему ее это выводило из себя сильнее - беспечность, с которой мужчина относился к подобным вещам. Она могла закрыть глаза на то, чем он занимался, но не терпела подобной безалаберной глупости. Не терпела безответственности в любом ее проявлении.

⁃ Тогда ты не только неудачник, но еще и глупец.

Она отозвалась холодно и хлестко. Он производил впечатление увальня - пьяного, массивного, учитывая комплекцию, и недальновидного.

⁃ Удушающим. Ему почему-то не понравилось.

⁃ Странно, обычно многие клиенты борделя находят это возбуждающим. Ты случайно не там пополняешь свою коллекцию, Рембрандт?

Ей пришла в голову эта мысль внезапно. Мысль о том, что объединяло их всех. О том, где это было возможно сделать проще всего. Торфинн никогда не переставал ходить туда, как бы она ни злилась и чем бы не угрожала. Им обоим это даже нравилось.

Торговец нарывался, и Морана чувствовала раздражение. Злость, потому что он лез туда, куда не следовало. Судил, считая себя в праве.

⁃ Держи язык за зубами, если хочешь сохранить его в целости, - она не шутила ни на мгновение, обрисовывая перспективы.

Ее волновало сейчас другое, но и давать ему спуску, позволяя болтать все, что вздумается, она не собиралась.

⁃ Я хочу забрать все флаконы с его обликом. И хочу знать, есть ли у тебя что-то мое.

⁃ Будь хорошим мальчиком, и мы поладим.

+5

10

Нейт не был безалаберным, иначе вряд ли дожил бы до своих лет; иначе ДОМП нашел бы его раньше, чем он смог обзавестись клиентской базой. Редгрейв знал как работала система, и это было его преимуществом. Разговора с пигалицей можно было бы избежать, не пей он, не просыхая, с самого утра. Нейт ощутил волну раздражения – то ли на себя, то ли в адрес непрошеной гостьи.

Ему не нравилось, что он будто бы трезвел по мере их разговора. Старания минувшего дня обещали пойти насмарку.

Впрочем, замечание об удушающем заклятии позабавило Нейта. Девчонка, без сомнения, обладала характером – подобный выбор проклятия был не для слабых духом. К тому же, относился скорее к стану темной магии, нежели светлой.

– Яблочко от яблони, – нетрезво, едва слышно пробормотал Нейт. Даже если он знал, что у Торфинна Роули не было детей. О Торфинне Редгрейв знал больше, чем его собеседнице, возможно, хотелось бы.

– Полагаю, любовь к пыткам в вашей семье – это наследственное, – бросил вслух Нейт. Обида чувствовалась острее, когда кровь бередил не один литр горячительного. Этой ночью – всегда, когда он пил, – Редгрейв винил других в том, кем он стал.

Даже пьяным он знал, что ему не стоило разглашать свои источники, но обязан был признать, что девчонка перед ним была сообразительной, когда та заговорила о борделе.

– Удивительно, сколько интересных личностей любит трахать дешёвых шлюх, – со всем уважением к Мадам Лорейн отозвался Редгрейв. Он не ответил ей напрямую – не был обязан, – но вдруг пьяно решил уважить любопытство ведьмы.

Нейт решил, что стоило завязывать с любезностями. Кроме того, желание выпить снова торопило его вернуться в паб.

– Нет, – ответил Редгрейв в ответ на её просьбу об изъятии материала, принадлежащего семье. Этой девочке, наверняка, в жизни всё давалось просто, и Нейт был не прочь быть первым, кто сможет отказать ей.

Впрочем, у него было встречное предложение.

– Ты не можешь забрать их, но можешь купить, – Рембрандт снова повел плечом. Раз она была Роули, то могла себе это позволить. Спрашивать с бедолаг без гроша то, что было им не по карману, Нейт не любил.

– Если тебя это не устраивает, то можешь проваливать вслед за своим дружком.

Редгрейв не боялся. Знал, что одним удушающим заклятием его не возьмёшь, а остальную храбрость придавал алкоголь и возможно, совсем немного – нездоровые суицидальные наклонности, дававшие о себе знать в неподходящее время. Нейт всегда считал это отличительной чертой большинства хит-визардов, иначе было сложно объяснить желание подставлять свою шею ради мнимого общего блага.

+6

11

Эвелине почудилась в его голосе обида, заставившая ее вскинуть в удивлении брови. Прищуриться, разглядывая мужчину внимательно, раздумывая над тем, как лично, почти интимно звучало его заявление о любви к пыткам. Словно ему было что рассказать на этот счет. Словно он действительно знал, о чем говорил. Она всегда отличалась внимательностью к подобным вещам - к чужим взглядам, тону, мелкому движению рук, меняющемуся настроению. Ей не нравилось демонстрировать собственные эмоции, но она обожала наблюдать за эмоциями чужими. В рамках разумного, конечно.

- О, так ты, кажется, был знаком с Торфинном? Знакомство выдалось приятным?

Она не уточняла для кого. Она знала все о своем родственнике, чтобы позволять себе подобные насмешки, отдавая отчет в том, каким именно могло быть это знакомство. Ведьма бросила оценивающий взгляд на мужчину, считая, что он выглядел неплохо для человека, столкнувшегося с ее родственником. По крайней мере, он был жив и передвигался на своих двоих.

- У тебя полный комплект конечностей, и ты жив. Я начинаю думать, что ты ему даже понравился.

- Что он с тобой сделал?

Мара пожала плечами на выпад о дешёвых шлюхах. Некоторые, впрочем, влетали в копеечку.

- Там есть девочки подороже. Раскошелься однажды, это того стоит.

Она не просила отдать ей склянки, и это не было вопросом как таковым. Роули забрала бы то, что принадлежит ей, в любом случае, каким бы ни был его ответ, но хотела обойтись без лишних, утомляющих движений. В конце концов, на дворе стояла ночь, а по прихоти торговца она лишилась развлечения, за которым пришла в бордель.

- Послушай, Рембрандт, прямо сейчас я должна была быть в том самом борделе и развлекаться с одной из шлюх, которая уже наверняка передала тебе мой волос, ноготь и что ты там еще коллекционируешь. Но ты и вся твоя лавочка испортили мне настроение и вечер, поэтому с твоей стороны некрасиво ставить мне условия.

- Тащи все, что есть и называй разумную цену. Надеюсь, что мы с тобой в ней сойдемся.

+5

12

Нейт не осознавал, что выдал себя, пока ведьма не спросила об его знакомстве с Торфинном. Он растерялся, и ему не нравился её насмешливый тон. Его бы это не задело, будь он трезв – Редгрейв умел держать себя в руках, – но потерял над собой контроль несколько часов назад. Пьяным Натаниэль считал, что без того имел дурную привычку быть чересчур понимающим в другие дни.

– Не твое дело, Роули, – он бы издал рык, но выпивка никогда не делала его агрессивным. Пожалуй, наоборот – он становился эмоциональнее, несмотря на внешнюю беспечность. Нейт не считал это плохим побочным эффектом его гулянок, потому что день ото дня чувствовал себя мертвее изнутри. Он не выносил рутины, но был вынужден с ней жить.

Рембрандт направился к двери, ведущей в лавку, когда ведьма согласилась на его условия, но вдруг резко развернулся на пятках, оказываясь с ней лицом к лицу и так и не отперев замок: она стояла ближе, чем прежде, и ему не пришлось прикладывать больших усилий, чтобы сократить расстояние между ними.

– Хотя, знаешь, это твое дело – вдруг заявил Нейт, распаляясь. – Твоё, потому что ты защищаешь таких выродков, как он.

– С чем я был бы аккуратнее, потому что Министерство Магии любит пособников Пожирателей смерти не меньше, чем последователей Волдеморта, госпожа пресс-секретарь.

Были люди, которые до сих пор боялись называть имя террориста, но Нейт не был одним из них.

И да, Редгрейв знал о том, кто стоял перед ним. Ему не пришло это на пьяную голову сразу, но озарение всё-таки настигло его несколькими мгновениями раньше. Будучи коллекционером чужих лиц, он был обязан знать магическую Англию..."в лицо".

Нейт отступил на шаг и снова вернулся к двери, чтобы отпереть лавку. Рембрандт не придал значения тому, что его слова могли прозвучать как угроза. По крайней мере, ведьма не стеснялась ему угрожать целый вечер.

– Ты тоже отвлекаешь меня от важных дел, но я не ною, – парировал мужчина, когда Роули рассказала о своих испорченных планах на вечер. Нейт, наконец, дёрнул дверь на себя и улыбнулся так, как не следовало улыбаться людям.

– Дамы вперёд.

Редгрейв не собирался поворачиваться к ней спиной в узком помещении, даже если это грозило потешить самолюбие ведьмы.

+5

13

Эвелине начинало это даже нравиться - его реакция на неё и ее вопросы, стоило ей, совершенно случайно, нащупать больную точку. Он был виноват в этом сам. Не стоило болтать лишнего, если не хотел, чтобы кто-то знал о твоих слабостях. Отныне, вопреки его словам, ее интересовало это сильнее - то, насколько близко он успел познакомиться с Торфинном. Она, впрочем, умела ждать, когда это было нужно. И умела расставлять приоритеты.

Ведьма выдохнула не испуганно, но на мгновение растерявшись, когда он остановился резко, оказываясь чересчур близко. Она не выносила подобного вторжения в ее личное пространство, как и не выносила запах перегара, которым мужчина обдал ее щедро, заставив сморщить носик.

⁃ Не тебе, мелкому торгашу чужими личностями, угрожать мне Министерством Магии, - ведьма прошипела зло, взбешённая не нелестным эпитетом в адрес Торфинна, а тем, что этот пьяный увалень считал себя в праве угрожать ей.

⁃ Я защищаю Торфинна не как Пожирателя Смерти, а как члена моей семьи. Если тебе, конечно, знакомы подобные понятия.

Ее не пугало то, что он узнал ее. Ее знал каждый, кто мало мальски интересовался происходящим в Англии. Ее это даже устраивало, позволяло вести беседу сразу с позиции силы. Действовало это, впрочем, не на каждого.

⁃ Как видишь, после ареста Торфинна я не только удержалась рядом с Министром, но и стала к нему ещё ближе.

⁃ Не смей угрожать мне, если не хочешь, чтобы после моего ухода эту дверь выломал отряд хит-визардов.

Моране пришлось взять паузу, чтобы сделать глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Ненависть к Торфинну она могла понять, как и могла сделать скидку на алкоголь в крови мужчины. По своему разумению она была чертовски к нему великодушна.

⁃ Если тебе есть, что сказать, так говори, а не бросайся детскими обидами.

⁃ Я знаю, кто такой Торфинн, и знаю, что он делал. Ты жив и здоров настолько, чтобы быть омерзительно пьяным, а значит, тебе повезло больше многих, знакомых с ним.

Ведьма зашла в открытую дверь, вздёрнув подбородок и не боясь оставлять мужчину позади себя. Возможно, это было глупым, но она не собиралась озираться в панике.

⁃ Я буду благодарна, если ты засунешь свои обиды куда-нибудь подальше и назовёшь мне наконец-то цену.

+5

14

Нейт не обиделся ни на "мелкого торгаша", ни на спесивый тон. Если он знал о том, кем была Эвелина Роули, то госпожа пресс-секретарь ничего не знала о нем самом. Редгрейва это устраивало: он никогда не стремился к популярности.

Ему удавалось молчать до того, как Роули снова заговорила о своем родственнике.

– О, избавь меня от подробностей о крепкости ваших семейных уз, – раздражённо выплюнул Нейт. Ему было достаточно того, что девчонка в самом деле беспокоилась о благополучии Торфинна Роули, и неважно то, какие были на то причины. Затуманенный алкоголем рассудок не видел оттенков серого, лишь черные и белые цвета. Торфинн Роули должен был быть отбросом общества вместо того, чтобы быть уважаемым аристократом, но Нейт не сказал об этом вслух, несмотря на напряжённый разговор с ведьмой. Не сказал, потому что выучил к своим годам простую истину: понятие о справедливости было сказкой для дураков.

Ему не было дела до карьерных успехов Роули, и Нейт пьяно, самоуверенно усмехнулся, когда Эвелина пригрозила ему отрядом хит-визардов. Угроза была реальной, но в тот момент не казалась таковой напившемуся мужчине.

– Поверь мне, сладкая, у хит-визардов есть дела поважнее, чем заниматься мелкими торгашами Лютного переулка, – снисходительно заметил Нейт, обернув титул, которым его наградила Роули, против неё самой.

– Какой бы важной персоной ты ни была в Министерстве Магии, – со знанием дела подытожил Редгрейв.

Стоило отметить, что он никогда, ни при каких обстоятельствах не назвал бы эту девицу "сладкой" на трезвую голову.

Нейт не ответил, когда она подчеркнула его физическое состояние – по её мнению, чересчур здоровое для того, кто имел счастье столкнуться с Торфинном Роули. Эвелина была права: мужчине было, что сказать в ответ, но он не стал этого делать. Натаниэль не видел в этом смысла – говорить об этом ей. Возможно, он сказал бы об этом Торфинну Роули, если бы тот не гнил в тюрьме.

– Возможно, мы как-нибудь потолкуем о моих детских обидах у Фортескью, но сначала – дело, – ровно, не выдавая большинства своих эмоций отметил Нейт, считая, что тем самым им удастся закрыть больную для него тему – обсуждение деяний Торфинна Роули.

Редгрейв молча отдал должное чужой храбрости – или, как водилось, безрассудству, – когда Эвелина прошла вперёд, последовал за ней и не забыл закрыть дверь, чтобы ни один любопытный нос Лютного переулка не смог им помешать.

Помещение имело скудные квадратные метры, и Нейт смотрелся в нем комично, протискиваясь к полкам. Он обшарил их со знанием дела, прежде чем изъять два коробка: один из них содержал ДНК Торфинна, а другой – самой Эвелины. Рембрандт не получал удовольствия от общения с ведьмой, но вел торговлю честно. Этой ночью – любой каприз за галеоны его клиента.

– Это всё, – сухо подытожил Нейт. Назвал цену – он не был уверен в том, во сколько раз та превышала его обычные расценки, но звучало дорого и, совсем чуть-чуть, оскорбительно. Рембрандт всегда гарантировал своим клиентам индивидуальный подход.

– Либо покупай, либо выметайся, – напомнил Нейт, наблюдая за ведьмой.

– Не жди ничего хорошего, если попытаешься взять товар силой, – предупредил Натаниэль, опережая, как он считал, ход чужой мысли. И было неважно, наложено ли на коробки какое-либо заклинание или сам Редгрейв постарается остановить девчонку: он был пьян, но палочка грела его карман, а рефлексы, выработанные благодаря оперативной работе, позволяли ему не беспокоиться о степени опьянения, если вдруг развяжется драка.

+5

15

В одном этот торговец был абсолютно прав - ему не нужно было знать о крепкости их с Торфинном уз. Вероятно, потому что это вряд ли могло уложиться в голове любого здравомыслящего человека, к тому же вряд ли должно было вызвать у него восторг. То, насколько они были близки, насколько она действительно могла хотеть заботиться о нем, Пожирателе Смерти, которого мужчина перед ней так презирал. Эвелина испытывала к родственнику смесь эмоций, каждая из которых подпитывалась болезненной, нездоровой привязанностью.

Она опешила на мгновение, услышав это богомерзкое определение. Сладкая. Она - Эвелина Роули, пресс-секретарь Министра магии - сладкая. Первой мыслью, озарившей сознание, было Crucio. После - заклинание, ломающее кости. Их было, по меньшей мере, двести и каждую из них можно было ломать методично, раздробив в пыльцу, пока он не сойдет с ума. Это должно было отбить у него желание употреблять в ее адрес сомнительные эпитеты.

Ведьма сдержала себя с ощутимым трудом. Ей стоило это невероятных сил, и он должен был молить провидение за отсрочено наказание, потому что годы работы в Министерстве научили ее тому, что цель всегда первостепенна. Волю эмоциям дать никогда не будет поздно, но сначала нужно получить то, зачем пришла. Роули обещала себе со всей серьезностью, что ее месть будет... сладкой.

- Ты так хорошо знаешь, чем заняты хит-визарды, и так мало знаешь обо мне, - она усмехнулась снисходительно, неприятно, оглядывая мужчину оценивающим взглядом. Он, конечно, считал, что знал все лучше всех и ничего не боялся. В нем говорил алкоголь, но она не собиралась делать на это скидку. Единственная причина, почему она на самом деле не планировала подкидывать лишнюю работу блюстителям правопорядка, была в том, что народец Лютного приносил больше пользы, чем проблем. Когда вел себя подобающе.

Эвелина наблюдала за тем, как Рембрандт обшаривал полки, присматриваясь к коробочкам, стоявшим на них. Их было множество, и она пожалуй только сейчас задумалась о том, как много чужих личностей он хранит в этой странной, неприметной каморке. Это немного даже будоражило воображение - в умелых руках эту коллекцию можно было использовать куда интереснее, чем "трахать дешевых шлюх".

Ведьма взглянула на мужчину с вежливым недоумением, стоило ему озвучить сумму. Вероятно, баснословную для него и совершенно неразумную для нее. Он, конечно, зарывался. Конечно, ничей волос не стоил столько. Его счастье было в том, что она могла заплатить эту сумму, и что цена интересовала ее в последнюю очередь. А вот его манеры ее изрядно достали.

Мара не торопилась, открывая сумочку. Пересчитала галлеоны, бросила небрежно на стол, ловко подцепила коробочки со стола и убрала их в сумку. Коснулась для спокойствия подушечкой большого пальца фамильного серебряного кольца, чтобы убедиться, что то заряжено и готово к бою.

- Как тебя зовут? - ее впрочем это волновало мало, но она не собиралась уходить так быстро. Лишь немного отвлечь его беззаботным, в целом, видом. Она отошла к полкам, разглядывая с интересом вновь. - Я не люблю, когда со мной так разговаривают. Не находишь удивительным, что я веду себя вежливее, чем ты?

Роули усмехнулась, ловя его взгляд:

- Мне кажется, именно в этом проблема. Слово, не подкрепленное действием, не оказывает впечатления на людей.

Она действовала быстро и ловко, выхватывая палочку и направляя на мужчину:

- Flagello!

Ей всегда хорошо давалось это заклинание - она взмахнула палочкой, имитируя движение плетью, почувствовала как та обвивает ноги торговца и дернула со всей силы, сбивая с ног. Движение далось ей тяжело, учитывая разницу в комплекции, но удар был достаточно сильным для этого.

- Еще раз назовешь меня "сладкой", поверь, я задушу тебя этой плетью.


*Flagello / Scourging Curse — Р (лат. flagello — «бичевать», flagellum — «плеть»)
Магическая плеть тянется от кончика палочки. Эффект аналогичен удару плетью, сила и направление ударов определяются движениями палочки. Сложно в управлении — с плетью надо уметь обращаться.

+5

16

Нейт ожидал, что ей не понравится его предложение. Он ожидал бранных слов, тяжёлых взглядов, возможно – лёгкого рукоприкладства. От Эвелины Роули, как считал Натаниэль, можно было ожидать многого. Единственное, чего не ожидал Редгрейв – это того, что ведьма выкинула на самом деле.

Она согласилась. Вот так, запросто. Раскрыла сумочку, не проронила ни слова. Выложила галлеоны на столешницу и забрала то, что ей уже причиталось по праву. Нейт не возразил. Не смог, как и не видел в этом смысла. Натаниэль не знал, проявила ли ведьма благоразумие или ей в голову ударил затхлый воздух лавки, помутив рассудок. Не знал, стоило ли беспокоиться, и ждал, наблюдая за ведьмой внимательно.

Чем дальше, тем больше ему подсказывала интуиция, что беспокоиться стоило.

Нейт выждал, когда Роули проявила интерес к его лавке – и его имени. Не сказал ни слова, считая её вопрос беспринципным и беспардонным. В случае с госпожой секретарем – не глупым, потому что было очевидно, что дурой Эвелина Роули не была. Было очевидно и другое – мамзель тянула время, вынуждая Нейта теряться в догадках.

Напряжение нарастало, и Редгрейв предпочитал быть параноиком, нежели трупом, поэтому обычно не вёлся на отвлекающие маневры. В этот раз его подвели самоуверенность и алкоголь, вынуждая верить в то, что он справится с Эвелиной вусмерть пьяным.

Редгрейв выругался грязно, прежде чем повалился навзничь – раздался грохот, лавочка заходила ходуном. Пустой и грязный стакан, стоявший на краю трюмо, сверзился вниз и разлетелся вдребезги – Нейт среагировал, подняв руку в попытках заслониться от осколков.

Ему нужно было простое, эффективное заклинание, которое он смог бы выговорить, не запнувшись: пусть нападение и оказало некий отрезвляющий эффект на Рембрандта, мужчина всё ещё был пьян.

"Levicorpus", подумал Нейт и взмахнул палочкой, оказавшейся в его руках.

Редгрейв подозревал, что это будет унизительно, но не видел смысла "подставлять вторую щеку". Тем более, что госпожу пресс-секретаря вежливой было назвать сложно.

Нейту пришлось пригнуться, опершись ладонями о бедра, чтобы заглянуть в лицо девчонке.

– У тебя своеобразные представления о вежливости, Роули.

– Тебе придется приложить гораздо больше усилий, чем ты думаешь, принцесса, чтобы справиться со мной, – пообещал Нейт. Каким бы увальнем он ни казался, Редгрейв быстро учился на своих ошибках – и знал множество неприятных заклинаний, выходящих за рамки школьных потасовок.

Нейт не ожидал, что новое обращение понравится Эвелине больше, чем старое – "сладкая", но не видел причин переставать её дразнить.

Отредактировано Nathaniel Redgrave (2021-01-30 21:21:27)

+3

17

Эвелина не скрывала торжества. Немного ребячливого, почти детского, шкодливого восторга от того, с каким грохотом и шумом повалился на пол самоуверенный торгаш, вздумавший с ней препираться. Зрелище было впечатляюще приятным, а лексикон мужчины впечатляюще богатым на разнообразные ругательства.

Она позволила расслабиться себе на мгновение, не ожидая от него какой-то быстрой ответной реакции. Он был пьян, с виду непоротлив, вероятно больно ударился и должен был еще прийти в себя. По крайней мере, так ей казалось, глядя на него. Его вид можно было назвать каким угодно, но не устрашающим. К тому же, он получил по заслугам.

Ведьма не удержалась от удивленно-испуганного вскрика, когда почувствовала как что-то с силой тянет ее вверх, переворачивая в воздухе. Взлет был неожиданным, но больше унизительным - в первую очередь из-за того, что она не понимала, как это произошло. Ей было знакомо много сомнительных заклинаний, но это в их список не входило.

Положение было унизительным, а ситуация как будто выходила из под контроля. Роули этого не любила. Еще больше она не любила, когда кто-то считал, что может так просто поставить ее на место. Сильнее прочего она не любила «ласковые» прозвища. Чертов торгаш был вообще квинтэссенцией всего, что она ненавидела.

Он определенно заслуживал пыточного, но она не могла себе этого позволить. Для пыточного в ее положении было необходимо либо безусловное, почти интимное доверие, либо уверенность, что за пыточным последует Авада. Рисковать репутацией она не собиралась. Зато наглецу удобно было бы выколоть палочкой глаз, раз уж он так удачно пригнулся, чтобы поглумиться над ней. Вряд ли после этого он выглядел бы столь довольным и дальше.

Морана почувствовала, как нагревается кольцо на пальце, обдавая приятным жаром. Ей хватило доли секунды, чтобы дать ему волю, отбрасывая мужчину от себя в сторону. Все произошло стремительно: она упала на пол, стоило ему потерять концентрацию, и взмахнула палочкой, не пытаясь встать, чтобы не терять ни секунды.

- Pluofractus!

Все взмыло вверх в то же мгновение: коробки, склянки, посуда, книги (по ее разумению оказавшиеся здесь случайно), предметы, назначение которых не было очевидно сразу. Все взмыло и задрожало в нетерпении, пока она не взмахнула палочкой вновь, направляя на Рембрандта.

Морана поднялась на ноги в следующую секунду, наблюдая за тем, как все рушится и падает, атакует собственного хозяина.

- Ictus!

Она использовала его сразу дважды и быстро, пользуясь тем, что ему приходилось отбиться от утвари, летящей в него. Один удар по ее задумке должен был прийтись по солнечному сплетению, второй куда-то вбок. Впрочем, на могла и не попасть в подобной суматохе.

- Смотри-ка, не так уж много усилий. Достаточно было огреть тебя летающей тарелкой.

- Ты, конечно, самый большой медведь на этой улице и в пьяных потасовках, уверена, тебе нет равных.

Эва выдохнула, восстанавливая дыхание.

- Может попробуем еще раз? Как тебя зовут?

Ictus — P (лат. ictus — «толчок, удар, ушиб»)
Удар, толчок по противнику или предмету. Аналогичен удару кулаком, на живом теле оставит синяк, сильный удар может сломать хрупкие кости или опрокинуть противника. Место приложения удара определяется указанием палочкой. 

*Pluofractus
Боевая модификация левитационных чар. С помощью них маг может поднять в воздух множество мелких предметов (осколки стекла, камешки, песок, черепки, горящие головешки и т.д.) и обрушить их потоком на противника.

Отредактировано Eveline Rowle (2021-01-31 01:05:10)

+3

18

Нейт недолго почивал на лаврах. Маг не сразу осознал то, что происходило – а когда осознал, то было уже поздно. Безделушка на руке Эвелины вспыхнула, и Редгрейв невольно зажмурился, когда землю выбило из-под ног. Снова. Эта девчонка начинала ему надоедать. Тем более, что новое падение не было столь же безобидно, как первое.

Помещение, в котором они находились, не было предназначено для военных действий ни размерами, ни содержанием – и Редгрейва быстро впечатало в стену. Именно стена, впрочем, помогла устоять мужчине на ногах – и, в то же время, именно вертикальная конструкция стала причиной телесных повреждений мага: Нейт ударился затылком и вскоре осознал, что сумел прикусить язык, поэтому во рту появился отчётливый металлический привкус. Натаниэль, не стесняясь, сплюнул кровь, прежде чем Роули атаковала снова. Уже с помощью волшебной палочки.

– Серьезно?! – воскликнул маг с налетом искренней обиды, когда разномастная утварь взлетела в воздух. Девчонка играла грязно, и это будоражило.

Нейт сдержал ругательства, потому что не было времени открывать рот не по делу, и подхватил с пола табуретку, используя ту в качестве щита. Вышло скверно: мебель сдержала натиск части воздушной артиллерии, но основные заряды всё равно угодили по Рембрандту. Когда Нейт чудом увернулся от кухонного ножа, летящего в его направлении, то посуда, разбившаяся об его голову, показалась мужчине меньшим злом.

Роули не собиралась останавливаться на достигнутом.

– Averto, – Нейт поспешно выбросил магический щит перед собой – тот, что не раз спасал ему жизнь на службе, но из-за небрежности заклинания защиты хватило ненадолго: первый "Ictus" расколол хрупкую структуру вдребезги и рикошетом отлетел в сторону, а второй добрался до Рембрандта.

Удар был сильным, заставив мужчину поймать ртом воздух. Нейт сжал древко палочки крепче, ощутив резкую боль в боку, но не позволил той затуманить разум – за подобное самообладание стоило благодарить врождённый высокий болевой порог.

Редгрейв так же, как и Роули, воспользовался её болтовней, чтобы отдышаться.

Эвелина была права: он был большим и страшным медведем, но госпожа пресс-секретарь ошибалась в том, что его влияние заканчивалось на пьяных потасовках.

– Прежде ни одна девушка не пыталась узнать меня поближе с тем же упорством, – отозвался Нейт, слегка запыхавшись.

Редгрейв посчитал её предложение разумным.

– Да, – вторил Рембрандт, заглядывая в лицо девчонке.

– Давай попробуем ещё раз.

– Flipendo! – Нейт направил палочку на ту же несчастную табуретку, которая грозилась спасти ему жизнь, и бросил той в Роули. Табуретка жалобно хрустнула под натиском заклинания и потеряла одну из ножек уже в свободном полете. Редгрейв не делал больших ставок на предмет интерьера, потому что тому была отведена роль не более, чем отвлекающего маневра.

Нейт взмахнул палочкой снова.

– Tinnire.

Ему было нужно одно – выбить Роули из колеи. Когда Редгрейв убедился, что заклинание подействовало, мужчина дёрнулся вперед и настиг ведьму в полтора широких шага. Воспользовавшись чужой растерянностью, зацепил девчонку за шкирку и оттолкнул. К моменту, когда визг в ушах Эвелины ослаб, Нейт вжал её лицом в стену и заломил руку за спину. Редгрейв не мог гарантировать, что контролировал примененную силу.

Мужчина вдруг усмехнулся, нагибаясь к женскому ушку, пока ведьма приходила в себя.

– Поверь мне, Роули: пьяные потасовки – это искусство. Не стоит их недооценивать.

Нейт держал девчонку крепко, пользуясь своей крупной, в сравнении с ней, комплекцией. Они стояли среди битой посуды и битой мебели – помещение было в плачевном состоянии.

– Ты разгромила мою лавку. Довольна?

Заклятья:
(1) Averto [арсенал СБНИМ / аврората] – щит становится видим только в момент, когда отражает заклинание: виден оранжевый отблеск. Создает фронтальный щит, отражающий направленное на мага заклинание в случайном направлении. Эффективно против темной магии, кроме наиболее сильных и непростительных заклятий. Мобильный щит, перемещается вместе с магом.
(2) Flipendo – желтая вспышка. Сильный удар, отбрасывающий противника или предмет, причиняет физические повреждения. Хрупкий предмет может сломать или разбить. Ощущается как удар тяжелым предметом. При попадании заклятья в цель раздается гулкий звук удара по металлу.
(3) Tinnire [хулиганские чары] – жертва слышит визг в ушах.

+4

19

Эвелина могла навести справки и без его настоящего имени, однако продолжала упорствовать. Немного глупо, самоуверенно, отчасти бессмысленно, потому что ей было оно, в самом деле, не нужно, но из внутреннего, разрушающего все вокруг желания подчинить. Заставить сдаться, потому что он слишком много о себе возомнил. Потому что если бы не его чертов тон, они бы разошлись почти полюбовно, но все в ней жаждало преподать ему урок.

Она взмахнула палочкой отбрасывая от себя табуретку, грозившую остаться на теле синяками, но потеряла необходимые мгновения, чтобы отбиться от следующего заклинания.

Ведьма дернулась рефлекторно, потянувшись ладонями к ушам, чтобы приглушить этот мерзкий, тонкий, сводящий с ума визг. Помочь это, конечно, не могло. Она действительно растерялась, замерла, пропустила момент, когда мужчина оказался ближе. Попыталась его пнуть, стоило ему схватить ее за шкирку. Кажется, даже попала, но оказалась вжата в стенку в следующее мгновение, а рука заныла от боли.

- Сукин сын, да будь ты проклят, - девушка не стеснялась ни выражений, ни проклятий всерьез, хотя определиться сейчас было сложно - скажется ли это хоть как-то в будущем. Возможно, приятной мелочью - сгоревшей лавкой, которую он, кажется, так любит. Все же сглазы и проклятия требовали большей конкретики и большей концентрации, но она была уверена, что у нее будет еще время поработать над ними в его отношении.

Он позволял себе чертовски много, чуть не касаясь ее уха в желании открыть глаза на пьяные потасовки сброда, обитавшего в этих краях. Впрочем, в одном он был действительно прав.

- Я бы предпочла сжечь этот сарай, но для первого знакомства и это неплохо.

Мужчина несомненно был сильнее, но молить о пощаде Морана не собиралась. В конце концов, Рембрандт столкнулся с Торфинном лишь однажды, а она жила с ним много лет, и не ему было рассказывать ей, какие методы были у Пожирателя.

Она держала палочку в руке крепко, но проблема была в том, что он держал ее руку еще крепче. Кастовать заклинание, которое потенциально могло попасть в нее саму, не хотелось, а быть уверенной, что кончик палочки направлен на него, она не могла. Выбор был незавидный.

«Triksimarvus».

Роули показалось, что он слегка дернулся. Немного ослабил хватку, качнулся еле заметно. Для его комплекции и этого было много. Она ударила каблуком по его стопе в следующее мгновение, вкладывая в это всю силу, не надеясь на другой шанс. Заехала локтем куда вбок и извернулась под ним, пользуясь наведенной суматохой. До победы было далековато, но положение было уже не столь унизительным, пусть она и оставалась прижата к стене. Теперь она хотя бы видела его лицо. Пожалуй, даже слишком близко.

Происходящее будоражило. Ей требовалось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание, потому что он, черт бы его побрал, в сравнении с ней был слишком большим и неповоротливым, и ей приходилось прикладывать ощутимые усилия на каждое движение, чтобы получить хоть какой-то результат.

Морана вскинула руку резко, хватая его за шею, впиваясь в кожу ногтями, и дернула на себя, заставляя нагнуться. Она действовала быстро, когда в следующее мгновение коснулась его губ своими не слишком ласково. Ей нужно было, как и ему ранее, лишь сбить его с толку.

Ведьма не жалела мужчину, когда прикусила ему язык с силой, чувствуя следом распаляющий привкус первой крови.

Triksimarvus - Вызывает легкое нарушение координации движений.

+4

20

Нейт нервно усмехнулся, когда Роули назвала их встречу "первой".

– Я бы не строил планы на будущее, красавица. Надеюсь, наши пути больше не пересекутся, – отметил Натаниэль. У Редгрейва всегда имелся "черный список", в который попадали провинившиеся покупатели, но Эвелина Роули отныне имела честь его возглавить.

Нейт не услышал того, как девчонка произнесла заклинание, и ощутил лишь теплую магическую волну. Волшебная палочка Роули была не в идеальном положении, поэтому заклятье не ударило в Редгрейва с полной силой, но этого хватило, чтобы дать Эвелине преимущество.

"Мерзавка", – всердцах подумал Натаниэль, и выругался снова, когда острый каблучок пришелся на поверхность его стопы. Нейт попытался поймать её за одежду, за руку или любую другую часть тела, которая смогла бы помочь ему и вернуть контроль над ситуацией, но Роули вертелась волчком. Её удар локтем пришелся в место, куда ранее попал "Ictus", и Редгрейв поморщился из-за неприятного стечения обстоятельств.

Нейт не ожидал того, что ведьма сделала следом, когда прильнула ближе, целуя. Мужчина заметил и раньше, что Роули не была поклонницей честной игры, однако этот маневр переходил многие границы. Редгрейв глухо застонал, когда её зубки сомкнулись на его языке.

Натаниэль действовал инстинктивно, разгоряченный алкоголем и нелепой дракой. Он протянул руку и сжал ладонь на шее Роули, перекрывая девчонке доступ к части кислорода. Редгрейв воспользовался моментом, чтобы оттолкнуть её к стене снова, и навалился сверху. Нейт знал, что был тяжел для неё – то, во сколько сил ей обходился рукопашный бой с ним, было видно невооружённым глазом. Ему было необходимо, чтобы она перестала сопротивляться и, наконец, чтобы след её простыл в его лавке.

Редгрейв так и не разжал руки на её горле, когда поцеловал Роули сам. Нейт вложил в поцелуй не меньшую ярость, с которой бросался в девчонку табуреткой раньше. Мужчина сжал зубы, больно прикусывая женскую губу, отчасти выражая тем собственную растерянность – с момента их встречи ему не могло прийти в голову, что их абсурдная потасовка продолжится в подобном ключе.

Нейт, не церемонясь, перехватил её за подбородок и спустился зубами ниже, к тонкой коже на шее, и снова сжал челюсти – ранил, оставляя отметины, которые должны были вывести Роули из себя, когда у неё будет возможность взглянуть на себя в зеркало. Она не раз дала понять насколько ей был противен его облик, чтобы спокойно относиться к напоминаниям о нем в их любом виде.

+3

21

Эвелина была уверена отныне, что их пути пересекутся еще как минимум однажды, когда она приложит необходимые усилия, чтобы отправить его за решетку. Она могла это сделать и сейчас считала, что была обязана, и что в этом виноват был только он сам. Его, несомненно, было за что привлечь к ответственности - что-то ей подсказывало, что торговлю чужими личностями при должной фантазии легко можно было привязать и к деятельности тех самых Пожирателей, которых он так ненавидел, и к любым другим преступникам, коих в магической Англии было не так уж мало.

Она успела быстро облизнуть губы, заалевшие от чужой крови, и выдохнуть пораженно, когда он схватил ее за горло. Воздуха резко стало катастрофически мало, и она забилась сильнее, пытаясь вырваться. С его стороны было лицемерием считать, что она играет нечестно, когда он не стеснялся пользоваться преимуществом собственной комплекции вжимая ее в стену вновь. Ее это злило, заставляя сопротивляться яростнее, и будоражило вместе с тем. Раньше подобным неприглядным образом с ней позволял себе обращаться только Торфинн.

Морана ответила на поцелуй не менее яростно и зло, зашипев следом, когда его зубы сомкнулись на ее губе, прокусывая. Чертов пьяный увалень доводил ее до белого каления и действовал так... правильно, распаляя сильнее. Она чувствовала это сейчас с новой силой - как все выходило из под контроля и в этот раз всерьез, потому что теряла контроль над самой собой. Потому что мысль о болезненной отметине на шее сейчас, в это мгновение, возбуждала больше, причудливо смешиваясь с ненавистью к нему. Она всегда презирала бегство с поля боя, но сейчас полагала единственно разумным - закончить их странное, абсурдное знакомство. Пока она не натворила глупостей и пыточное было меньшим из них.

- Incarcerous! - она уперлась кончиком палочки в корпус мужчины, а после со всей силы оттолкнула от себя, высвобождая немного пространства, чтобы выскользнуть и отскочить в сторону.

- Хватит, - ведьма отчеканила холодно и зло, добавляя немного поспешно. - Не вынуждай меня бросать тебя здесь без сознания.

Эвелина считала, что позволяла себе закончить бой великодушно - не слишком унизительно для них обоих. От простеньких веревок он явно был в состоянии избавиться сам.

- Думаю, компенсация за разгромленную лавку входила в стоимость материалов. Ни в чем себе не отказывай.

Она подхватила сумочку, валяющуюся в общем бардаке на полу, и направилась к выходу. 

*Incarcerous — P (лат. carcer — «тюрьма, темница»; получаем нечто вроде «опутанный, плененный»)
Создает полупрозрачные веревки "из тонкого воздуха" (толщина зависит от желания кастующего), связывающие жертву. Освободить жертву можно с помощью заклятий relashio или emancipare. Режущие заклятья не помогут.

+3

22

***

В тот вечер Редгрейв дал Роули уйти, иначе один Мерлин знал, чем могла закончиться их встреча. Нейт смысл кровь с лица, закрыл лавку и вернулся в паб. Похмелье, настигшее его на утро, было одним из самых разрушительных в его жизни.

Его отвели под ручки в Министерство Магии через два дня – ровно столько, как догадался Нейт, сколько могло понадобиться Эвелине Роули на поиски безымянного обидчика. Редгрейв отдавал ей должное: девчонка была проворна и справилась с задачкой не хуже министерской ищкйки из Скотланд-Ярда. Многие пресс-секретари, которых Натаниэль знал до Роули, были гораздо тяжелее на подъем.

Его догадки подтвердились, когда Нейта отвели в небольшую комнату для допроса. Садясь на стул, Редгрейв словил трогательное чувство дежавю – обидным было лишь то, что обычно он находился по другую сторону процесса. Нейт бросил взгляд на Эвелину, которая не пожелала стоять в стороне, и, не сдержавшись, подмигнул ей, прежде чем на него обратил внимание следователь.

Редгрейв оглядел его с ног до головы и сделал простой вывод: новенький. Возможно, выбрался из стажёров без году неделя и пытался выслужиться. Нейт считал наличие амбиций похвальным качеством, но боялся, что рано или поздно ему придется разочаровать паренька.

Он начал строго по протоколу, от которого, Редгрейв был уверен, юноша не отклонялся ни разу в своей жизни.

– Ваше имя? – самопишущее перо начало скрипеть по пергаменту, не упуская ни оха, ни вздоха.

– Натаниэль Редгрейв, – послушно отозвался Нейт. Он сдержал усмешку: поразительно, что Эвелина Роули всё-таки нашла способ заставить его назвать собственное имя.

Редгрейв перевел взгляд на госпожу пресс-секретаря в ожидании – допрос явно интересовал её больше, чем того предписывала её должность, раз ей было дозволено присутствовать.

– В чем меня обвиняют? – спросил Редгрейв раньше, чем следователь успел задать новый вопрос.

Нейт считал, что Роули не стоило вмешиваться, но не верил, что та будет молчать до самого конца.

Отредактировано Nathaniel Redgrave (2021-01-31 21:15:13)

+3

23

Эвелина придерживалась в жизни простых правил, одно из которых гласило, что каждый должен был получить по заслугам. Каждый из ее обидчиков, естественно, себя в список получателей ударов судьбы она не причисляла, несмотря на все прегрешения, которые за ней водились. Их было немало и каждое из них грело ей душу воспоминаниями.

Горе-художник совершенно точно возомнил о себе больше, чем стоило. Они могли разойтись мирно, будь он вежлив, но она не готова была простить ему ни подвешивание в воздухе за лодыжку, ни заломанную руку, ни, тем более, метку на шее, напоминавшую о нем каждый раз, когда действие маскирующих чар спадало. Она ворчала, что он явно плевался ядом, если ссадина не проходила так долго, несмотря на мази.

Морана держалась от защитников правопорядка на вежливом расстоянии. Они были своеобразными ребятами, очевидно не готовыми воспринимать командирский тон с ее стороны. В свою очередь, она считала, что туда набирали скорее по физическим способностям, чем по интеллектуальным, но предпочитала поддерживать нейтральные отношения с их руководством.

Она не отдавала команд, но пользовалась положением неприкрыто, настоятельно советуя проверить одну сомнительную лавку в Лютном. Как ей казалось, владелец мог быть причастен ко многим плохим вещам, происходившим в этой стране.

Ведьма пожелала присутствовать на допросе лично. В конце концов, он должен был точно знать, чьими стараниями оказался в одной из мрачных комнат Министерства Магии. Она наблюдала с интересом за тем, кому поручено было вести допрос - он ей нравился. На его упрямом, чуть раскрасневшемся личике старательно было отпечатано желание заслужить похвалу. Для сегодняшнего дела это было то, что нужно.

Роули ответила Рембрандту насмешливым взглядом, когда он подвигнул ей ребячливо. Она полагала, что скоро ему должно было стать не до веселья.

Ее позабавило это тоже - то, что он все же наконец-то был вынужден представиться.

Ведьма не лезла. Позволяла мальчишке быть сегодня главным на этом представлении. Вести допрос как взрослому. Он нес какую-то чушь про то, что это еще не обвинение, а выяснение обстоятельств дела, и невероятно ее этим утомлял. Как и миллионом протокольных вопросов.

- Мистер Редгрейв, вы знаете каждого, кому продаете ваши зелья? Можете поручиться за чистоту их намерений?

Она взглянула на мужчину с прокурорским интересом, сохраняя безукоризненно вежливый тон. Он хотел знать, в чем его собирались обвинить? Она не видела смысла скрывать этого.

- Вероятно, вам известно, что Пожиратели Смерти совершали свои ужасные преступления в том числе и под оборотным зельем?

- И, вероятно, вам известно, что в последнее время количество преступлений участилось.

Что-то происходило, и они все это чувствовали. Что-то надвигалось, заставляя вылезать из всех щелей мелких грязных преступников, потерявших страх.

- Вы спрашивали, в чем вас обвиняют. Боюсь, Натаниэль, вас могут обвинить в пособничестве Сами-знаете-кому.

Она улыбнулась мягко, отчасти сочувствующе.

+3

24

Редгрейв был готов поспорить, что парнишка, которому поручили допрос, испытывал и его терпение, и терпение Роули. Это было забавно – и полезно, потому что Рембрандт был не прочь дать слово госпоже пресс-секретарю, иначе они грозили крайне бестолково провести время. Редгрейв посчитал, что парнишка проиграл эту битву до того, как та успела начаться, когда открыто признал, что Нейта ни в чем не обвиняли.

Роули, в отличие от бывшего стажёра, обладала нужной для допроса хваткой. Натаниэль сдержал улыбку, глядя на неё – и, несмотря на долю веселья, не позволял себе расслабляться, потому что ведьма не церемонилась, задавая вопросы.

Нейт играл и хорошего, и плохого "полицейского" не раз, когда состоял на службе, и прекрасно владел с собой. Особенно после того, как отошёл от тяжёлого запоя.

– Объясните, мисс Роули, что вы подразумеваете под "чистотой намерений"? – отозвался Рембрандт, перестав обращать внимание на паренька. Самопишущее перо продолжало бойко поскрипывать.

– Можно ли считать, что их намерения чисты, если они используют зелья, которые покупают, чтобы разнообразить сексуальную жизнь?

Редгрейв пожал плечом, подкрепив жест соответствующим выражением лица:

– Если нет, тогда, полагаю, у меня проблемы. Если да, то мои клиенты – сущие ангелы.

Нейту было интересно то, что творилось в темной головке Роули. Впрочем, он мог предположить – и его догадка подтвердилась, стоило девчонке заговорить снова.

Натаниэль знал одно: Министерство Магии не любило, когда разбрасывались обвинениями о причастности к Пожирателям смерти направо и налево без должных на то оснований, поэтому в глазах паренька, отвечавшего за допрос, он уже был обязан выглядеть, как опасный преступник. Потому что молодой маг не знал о том, как ходили ходуном стены лавки Рембрандта два дня назад, и не имел ни малейшего представления о том, почему они здесь собрались.

Зато знал Нейт. Он мельком оглядел открытый участок шеи Роули и понадеялся, что ей все ещё приходится пользоваться маскировочными чарами, чтобы не демонстрировать последствия её прогулки в Лютный переулок.

– Все ещё боитесь называть его имя, мисс Роули? – спросил Нейт между делом. Он знал, что на улицах стало неспокойно в последнее время. Надвигался нехороший ветер перемен, но Редгрейв предпочитал верить в то, что у Волдеморта не будет повода восстать из могилы.

– Не вижу повода сотрудничать с мертвыми, госпожа пресс-секретарь. Мертвые плохо платят.

– Здесь можно курить? – без особого перехода поинтересовался Редгрейв, бросив взгляд на юношу, но не сомневаясь, что у ведьмы будет на то свое мнение. Разговор о Пожирателях смерти изрядно портил Нейту настроение, пусть он оценил изощрённую шутку, которую с ним играла Роули. Жестокость, присущая девчонке, будоражила воображение.

– Почему вы считаете, мисс Роули, что я могу быть причастен к тем зверствам, которые творят террористы, оставшись без царька? – задал встречный вопрос Редгрейв.

– Рецепт оборотного зелья, который я использую, не уникален. Многие имеют к нему доступ. К тому же, мои продажи не выросли вместе с преступностью. Спросите моего финансиста, и он покажет вам отчёты.

Отчеты, разумеется, имели на деле мало общего с продажами в лавке, но Нейт знал о чем говорил: он не продавал Пожирателям смерти, и у тех вряд ли нашлось бы вознаграждение, которое устроило бы Рембрандта в качестве платы за подобную услугу.

Вдруг дверь в комнату для допроса распахнулась, впуская рослого чародея в характерной голубой мантии, принадлежащей сотрудникам Сектора борьбе с незаконным использованием магии.

– Мисс Роули, – он учтиво склонил голову, но Редгрейв не приметил искреннего почтения. Ничего удивительного: в рядах СБНИМ мог быть один главнокомандующий, и им не был Министр.

– Альфред Кобб, – представился хит-визард и сразу перешёл к делу:

– Мы вынуждены приостановить допрос мистера Редгрейва. Приносим свои извинения за доставленные неудобства.

Отредактировано Nathaniel Redgrave (2021-02-01 18:34:24)

+2

25

Эвелина считала, что он прекрасно понимал, что она подразумевала. Как под чистотой намерений, так и под всем этим допросом в целом. Ее не интересовала сексуальная жизнь его клиентов, как и ему должно было быть очевидно, что она имела в виду вовсе не ее. Наблюдать за тем, как он не стеснялся паясничать с серьёзным видом, было даже забавно, вот только должно было утомить ее рано или поздно.

Впрочем, все происходящее очевидно было в новинку Адаму - тому самому бывшему стажеру, которому поручили это дело. Он искал аргументы судорожно, подбирая из списка протокольных вопросов подходящий, но так и не находил ни одного. Протокол не подразумевал таких болтливых наглецов на допросе. Ребята постарше и поопытнее умели заставить замолчать их быстро и эффективно.

- Вы уверены, что все ваши клиенты используют зелья, которые вы продаёте, с целью разнообразить сексуальную жизнь?

Это был, впрочем, риторический вопрос, но она была крайне мила и вежлива, чтобы поддержать его абсурдную попытку выкрутиться. Комментировать финансовые отчеты она не собиралась, это становилось похоже на спор, а в этой комнате не спорили, не пререкались и не выдвигали аргументы.

Она взглянула на мужчину почти ласково, когда он отчего-то решил, что она может бояться чьего-то имени. В особенности Тёмного Лорда. Они в Швеции, в отличии от англичан, не испытывали трепета перед именами, но она не видела смысла подставляться так глупо под запись.

- Не вижу смысла демонстрировать безрассудство. Храбрость, мистер Редгрейв, вряд ли определяется дерзостью слов.

Эвелине не пришлось осаждать зарвавшегося мужчину, когда он спросил о возможности закурить в помещении. Это сделал Адам, проявив невероятную строгость и даже непреклонность в этом вопросе. Ее больше интересовали его вопросы, которые несомненно были правильными, но проблема была в том, что его деятельность была настолько мутной, что не составляло труда приплести к ней все, что угодно.

- Рецепт оборотного зелья ни для кого не секрет, но кто станет месяц ждать его ради одного перевоплощения, когда можно просто купить заветную бутылочку? 


- К тому же нет мороки с чужими волосами, ногтями и Мерлин только знает, что вы там ещё используете.

Она считала, что он забывал как минимум об одном неприятном обстоятельстве - то, что он делал, было не слишком законно в принципе. В остальном она, конечно, оставляла себе простор для фантазии.

- Натаниэль, я вижу, вы хороший человек, - она протянула проникновенно, не стараясь, впрочем, скрыть наигранность. - Возможно, вы были так наивны, что не задумывались о том, кому и зачем продаете ваши зелья. Незаконные, кстати. 


- Будем надеяться, что не найдется никаких улик, подтверждающих, что они покупали зелья именно у вас.

Потому что, как говорится, был бы человек, а статья найдется. Как найдутся и свидетели, и заказчики, и признательные показания. Все, что душеньке могло быть угодно. Ведьма, впрочем, не знала, хотела ли она этого всерьез. Для того, чтобы потешить самолюбие, было достаточно и этого допроса.

Дверь в комнату распахнулась внезапно, и девушка бросила заинтересованный взгляд н мужчину, ворвавшегося в помещение. Она его знала. Она вообще знала в этом здании практически всех и знала обо всех, пусть порой и не подавала особо виду.

- «Неудобство» - не самое удачное слово, когда речь идет о допросе, не находите? - она была исключительно вежлива и не искала ссоры. Даже была по-хорошему заинтригована. 


Морана знала слишком хорошо, когда демонстрация силы могла быть уместной, а когда нет. Сегодня их перепалка могла обернуться неуместной, изматывающей, бесполезной возней в будущем, вздумай она показать характер. К тому же, стоило отдать должное, к сотрудникам ДОМП она питала особые, почти теплые чувства.

- Вы в своем праве, мистер Кобб. Но позвольте поинтересоваться, по какой причине?

+2

26

На самом деле, Редгрейв не мог не переживать о том, что допрос, учиненный Эвелиной Роули, всё же состоялся. Он предполагал, что СБНИМ прикроет его спину после ряда бесчисленных услуг, которые Натаниэль оказал бывшим коллегам. Вопрос был лишь в том, нес ли в этот день смену нужный (то бишь расторопный) человек или нет. Если нет, то с тем выводом, к которому толкала Адама госпожа пресс-секретарь, Нейта могли успеть забрать в камеры предварительного заключения раньше, чем спохватилась бы старая гвардия хит-визардов.

Нейт знал, что мог вести себя скромнее, но был уверен, что скромность не была присуща самой Роули. Ведьма вела себя, несомненно, дипломатично, однако дипломатии в том, что она творила, было мало: Редгрейв прочитал между строк без труда, что проблемой было не отсутствие улик, а в том, какого будет желание ведьмы в том, чтобы те явили себя миру и подорвали репутацию Натаниэля.

– Не стану спорить: оборотное зелье готовится долго, – согласился Нейт.

– Однако не думаю, что это стало бы поводом для Пожирателей смерти доверяться уличному торговцу. Кроме того, я не использую ингредиенты, предоставленные заказчиком, а мои "лица" не могут представлять интереса для террористов – не то качество материала, – отозвался Натаниэль с видимым, несколько преувеличенным сожалением. Он знал, что после сказанного им от штрафа его не спасет даже СБНИМ, но отныне не стеснялся "отрабатывать" потерянные галлеоны.

– Поверьте, мисс Роули, вы взяли не того. Я всего лишь мелкий торгаш, с которого нечего спрашивать.

От прочих объяснений его спас Кобб, внезапно объявившийся на пороге. Редгрейв к тому моменту уже не ждал подмоги.

Представившись, Альфред продолжал, потянув тонкую папку ведьме для ознакомления.

– Мы знаем, что мистер Редгрейв не стал бы сотрудничать с Пожирателями смерти по ряду причин, – с непоколебимой уверенностью заверил хит-визард, кивнув в сторону документов в руках Эвелины. – Вы сможете ознакомиться с подробностями после того, как допрос будет окончен.

– Натаниэль Редгрейв нес службу в СБНИМ в течение четырнадцати лет. До тех пор, пока Пожиратели смерти не подорвали его здоровье. После этого он не один раз сотрудничал с нами для того, чтобы помогать бороться с преступностью в магическом Лондоне, в том числе в делах, потенциально связанных с деятельностью Пожирателей смерти.

– Мы, несомненно, не поощряем продажу оборотных зелий, мисс Роули, поэтому мы предлагаем закончить этот разговор административным предупреждением и штрафом в размере сотни галлеонов.

Нейт сдержал ворчание о внушительном размере штрафа, позволив Коббу развлекаться. Впрочем, Альфред и без того разгласил множество пикантных подробностей его, Редгрейва, биографии. Натаниэль надеялся, что те застанут Роули врасплох.

– В остальном я уполномочен освободить мистера Редгрейва от дальнейших вопросов, – снова напомнил ведьме Кобб. Он подал знал Нейту о том, что тому было пора уходить. Рембрандта не пришлось просить дважды.

Кроме того, ему всерьез было необходимо выкупить сигарету после событий сегодняшнего дня.

– Виноват, госпожа пресс-секретарь, – покладисто отозвался торговец. – Штраф будет оплачен.

Нейт снял бы шляпу, но шляпы у него не было.

– Было приятно видеть вас снова, мисс Роули, – с виду легкомысленно заметил Редгрейв и собрался уходить вслед за Коббом, успевшим покинуть помещение.

+2

27

Эва была заинтригована содержанием папки. Мелкий торгаш, как он выразился, повторив ее слова, был чем-то большим, чем очередным проходимцем из Лютного переулка. Заподозрить, впрочем, в нем бывшего хит-визарда было также сложно, как в ней мать Терезу. Ту еще суку, к слову, но с хорошим имиджем. Картинка с трудом, но складывалась в единое целое, объясняя его такую неприязнь к Пожирателям Смерти (хотя кто их вообще любил, кроме них самих), однако его пьянство вызывало теперь еще большее количество вопросов. Отчего-то она была уверена, что то был не единичный случай, когда он позволял себе так "расслабиться". В ее понимании это было слабостью. Теперь, кажется, он и вовсе попросту заливал горе.

Ее устраивал штраф в сто галлеонов, но не устраивало то, как легко он избавился от ее общества. Возможно, не победителем, но имея определенные преимущества. Не за каждого подозреваемого вступали сотрудники ДОМП лично. Видимо, он действительно был им полезен, вряд ли дело было в особенно теплых чувствах. Как Редгрейв мог вызывать теплые чувства у кого-либо она не имела ни малейшего понятия.

Роули дождалась, когда все выйдут из помещения и указала Адаму на дверь вслед за ними. Открыла папку только после этого и погрузилась в чтении. Информации было не так много, скорее выдержки из личного дела, но достаточно, чтобы получить общее представление о нем. Благороден до зубного скрежета, подвергся жестоким пыткам, стоял на страже буквально каждого ребенка в этой мрачной и гнилой Англии. Конечно, он не мог иметь никакого отношения к Пожирателям Смерти.

Она зацепилась взглядом за небольшую пометку о том, что наблюдался у целителя, занимавшегося ментальными недугами, случайно. Вероятно, встреча с Торфинном действительно отложилась у него в памяти слишком сильно, чтобы он мог пережить ее самостоятельно.

Ведьма подхватила папку, направляясь к выходу. Ей не помешал бы кофе и что-то, что могло скрасить ее день. Ее все еще злило то, что точку в разговоре поставила не она. Он был чертовски везучим, судя по всему, но она полагала, что найдет еще способ это исправить, если захочет в самом деле.

Она заприметила его сразу, стоило только сделать шаг из здания Министерства. Он курил на ступеньках, не стесняясь прохожих, неодобрительно поглядывавших на сигарету в его руках. Морана подошла ближе с его папкой в руках и не скрывала легкой насмешки в глазах, когда протянула иронично:

- Да ты просто рыцарь в сияющих доспехах, Редгрейв.

- Никогда бы не подумала, что у тебя могла быть приличная работа, - она не давала себе слишком много воли, представляя его в форме, но полагала, что выглядеть он должен был впечатляюще.

Роули потянулась к сумочке, выуживая оттуда пачку сигарет и зажигалку. Закурила неспешно, разглядывая мужчину. Она считала это забавным - то, какими сумасшедшими их обоих сделал Торфинн. Возможно, именно в этом был ее интерес к нему. Возможно, их отчасти это даже роднило.

- Ты легко отделался сегодня. Кажется, ты им действительно зачем-то нужен.

- Что, Рембрандт, сдаешь своих дружков из Лютного Министерству, чтобы продолжать безнаказанно напиваться и торговать чужими лицами?

+3

28

Редгрейв не торопился. Мужчина переступил порог Министерства, оказался на улице – и потянулся за долгожданной сигаретой. Его мало волновали нравоучения Кобба об его неподобающем поведении. Несомненно, волновал выписанный штраф, но не настолько, чтобы Натаниэль нервничал.

Он выбрал место в стороне и сел на ступеньки, выдыхая из лёгких дым. День был чудесным: в Лондоне солнце было нечастым гостем, но Нейт всегда любил местный климат. Один его знакомый из Скандинавии наверняка бы отметил его, Редгрейва, извращённые предпочтения.

Натаниэль не ждал, что они встретятся сегодня снова, и усмехнулся, услышав голос Роули.

– Боюсь представить, что Кобб положил в ту папку, раз у тебя сложилось подобное мнение, – миролюбиво отозвался Нейт. Создавалось ощущение, что они с ведьмой впервые говорили по-человечески – ощущение было удивительным. Редгрейв, впрочем, предпочитал относиться к первому впечатлению с опаской, но не торопился лезть на рожон.

– Присаживайтесь, госпожа пресс-секретарь, – великодушно предложил мужчина с полным осознанием того, что это не соответствовало её статусу.

Нейт смолчал о том, что никогда не считал работу в стане хит-визардов нормальной. Нормальных в их кругах было немного, именно поэтому сотрудникам СБНИМ выписывали плановую проверку у психолога чаще, чем остальным в Министерстве Магии.

Как оказалось, впрочем, в кабинете Министра также водились занятные личности вроде Эвелины Роули, что стало для Нейта своего рода открытием.

Рембрандт пожал плечом в ответ на вопрос женщины и затянулся следующей по счету сигаретой, когда отметил, что ведьма изъяла свой табак.

– Я сдаю лишь самых плохих парней, потому что они представляют собой угрозу для общества.

Нейт взглянул на Эвелину с доброй иронией, отметив:

– Знаю, Роули, что для тебя это может стать новостью, но в Лютном переулке встречаются достаточно приятные ребята, которые заслуживают мирной жизни.

Натаниэль, впрочем, не спорил, что понятие "мирная жизнь" в Лютном переулке всегда отличалось от того, что было принято в остальной магической Англии.

Нейт потратил время, чтобы вдохнуть и выдохнуть сигаретный дым, когда вдруг спросил:

– Ты всегда хотела стать той, кем выросла?

Редгрейв не настаивал на ее ответе, потому что понимал, что они вели не дружескую беседу.

Натаниэль отвлекся, возвращаясь к недавним событиям, потому что не мог не отметить.

– Кстати, был польщён подозрениями в пособничестве Пожирателям смерти. Ты умеешь заинтриговать.

+2

29

Эвелина бросила скептический взгляд на мужчину, когда он предложил ей присесть на ступеньки. Чуть поморщилась, слегка скривила губы. Плебейские замашки Редгрейва были забавны в своей простоте, но от столь щедрого предложения она собиралась отказаться. В конце концов, юбка на ней не заслуживала подобного обращения, а сама женщина предпочитала не опускаться до подобных жестов. Следующим после этого в ее списке падений была только бутылка огневиски за компанию с этим проходимцем. Ответом она, впрочем, его предложение не удостоила.

- Здесь, кстати, много интересного, - она помахала легонько папкой, с отчасти мстительным удовольствием приходя к выводу, что вряд ли он жаждал, чтобы все подробности его жизни были раскрыты.

Ведьма усмехнулась заинтересованно, когда он обозначил, кого именно сдает хит-визардам. Ей казалось это занятным оправданием - уверенность, что он служит на благо общества, защищая его так или иначе. Ассоциаций с рыцарством становилось все больше, и ее это забавляло. Ее вообще забавляло то лицемерие, которым так или иначе прикрывались все люди, оправдываясь и объясняясь за все свои поступки.

- Стало быть, кто заслуживает суда, а кто нет, решаешь ты сам? Интересно.

Она вздернула скептически бровь на заявление о "приятных ребятах" в Лютном и усмехнулась открыто:

- Брось, Редгрейв, Лютный полон всякого сброда, и меня мало волнует какой жизнью они живут.

- Но я хотя бы не притворяюсь своей там, чтобы потом передавать тех, кто мне не нравится, в лапы хит-визардам.

Морана не ожидала подобного вопроса и растерялась на долю секунды. Его вопрос был отчасти наивным, отчасти бестактным, несомненно странным в контексте их знакомства.

- Конечно, нет. Я хотела захватить весь мир, а не только захудалую Англию. Но у меня еще полно времени.

Эвелина считала, что он жил в своем прекрасном, идиллическом мире, в котором плохие парни получали по заслугам, а его незаконная деятельность никому не вредила. Так, по крайней мере, выглядело все для нее, когда он развлекался на допросе и упомянул Пожирателей сейчас. Она не могла понять, было ли это наивностью, глупостью или желанием верить в собственные принципы.

- Если бы не Кобб, интриговали бы тебя следующие несколько лет только дементоры. А они ребята куда более предсказуемые, чем я.

Она проговорила почти дружелюбно, а следом позволила себе взглянуть на него серьезнее и поинтересоваться, искренне пытаясь понять, отчего он был так уверен в том, что делал:

- Ты действительно веришь, что одним из покупателей не мог быть Пожиратель Смерти, которому без разницы, чье лицо использовать в своих преступлениях? Почему ты так уверен в том, что к тебе приходят лишь праведники?

- Говоришь, ты сдаешь только тех, кто представляет угрозу обществу. Ты и твоя лавка не меньшая угроза.

Отредактировано Eveline Rowle (2021-02-07 00:11:59)

+3

30

Редгрейв не удивился, когда Эвелина не удостоила его приглашение ответом – один из немногих предсказуемых поступков госпожи пресс-секретаря за недолгое время их с Нейтом знакомства. Натаниэль по-прежнему был озадачен произошедшим в его лавке, но не предполагал, что им выдастся возможность это обсудить. Редгрейв, впрочем, не был уверен, что этой возможностью стоило воспользоваться, но он старался быть восприимчив к любому развитию событий.

Интуиция Эвелины была права – ему не нравилось, что Кобб отдал Роули выдержки из его личного дела, включая некоторые подробности, которые можно было счесть пикантными. Например, Нейт не считал зазорным наблюдаться у психиатра, учитывая специфику его бывшей работы, но не желал, чтобы об этом знал каждый проходимец. Пресс-секретаря Министра, разумеется, "проходимцем" было считать тяжело, но родословная Роули не внушала Редгрейву какого-либо доверия.

С другой стороны, Нейт хорошо разбирался в людях, и если бы Эвелина была бы копией своего дядюшки, Торфинна, Редгрейв бы не вел с ней светских бесед. С ней было что-то не так, как ему подсказывала интуиция. Натаниэль не имел понятия о том, что именно это было.

Натаниэль сосредоточился на их разговоре снова и не всерьез поморщился, когда Роули признала свою заинтересованность в его личном деле.

– Полагаю, это означает, что Кобб разгласил в моем деле информацию, которую ты сможешь использовать против меня? Всегда считал Альфреда находкой для шпиона.

Нейт, слушая последующие рассуждения Роули, успел погасить сигарету и подняться на ноги. Его забавляло её желание считать его приверженцем благородства. Редгрейв бы назвал ее наивной, если бы не участвовал в побоище в лавке; если бы не знал, что наивной Эвелина Роули не была.

– То, о чем ты только что прочитала в этой папке, было пятнадцать лет назад, красавица. Люди меняются, и я больше не свой в Министерстве Магии, как бы Кобб ни хотел обратного.

– Мы, мелкие торгаши, выживаем подручными способами, когда цель оправдывает средства.

Его не интересовала роль судьи. Ему всего лишь везло быть умнее некоторых мерзавцев, которых считали мерзавцами даже жители Лютного переулка.

Нейт отвлекся на мгновение, когда ведьма вдруг ответила на его вопрос о будущем, которое та для себя представляла. Он смолчал, потом негромко хмыкнул. Его взгляд смягчился на долю секунды, прежде чем Рембрандт взглянул на собеседницу серьезнее в ответ.

Будь они друзьями, Нейт бы сказал Эвелине, что ей шло мировое господство, но друзьями они не были.

– Брось, Роули, – вдруг отозвался Редгрейв. Он не любил пустых разговоров, особенно когда те начинали нести оттенок морализаторства. – Вряд ли тебя всерьез беспокоит, могу ли я продавать оборотные зелья Пожирателям, не так ли? То, что тебя может беспокоить – это обстоятельства нашего знакомства.

– Может быть, вместо допроса нам стоит поговорить о том, что произошло? Например, о поцелуе.

Нейт не смог подобрать лучшего слова тому, что произошло, пусть они задействовали больше зубов, чем губ и прочих подходящих частей тела.

Редгрейв замолчал, наблюдая за ведьмой цепким взглядом в ожидании ответа.

Отредактировано Nathaniel Redgrave (2021-02-26 02:32:50)

+2


Вы здесь » Marauders: stay alive » Архив альтернативы » tomorrow we fight [1994]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно