Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Незавершенные отыгрыши » [08.10.1976] Полная луна для нас с тобой одна


[08.10.1976] Полная луна для нас с тобой одна

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

ПОЛНАЯ ЛУНА ДЛЯ НАС С ТОБОЙ ОДНА


Закрытый эпизод

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/27/512218.gif

Участники: Fenrir Greyback, Honey

Дата и время: 08.10.1976

Место: Закоулок Лютного переулка

Сюжет: Не ходите девочки в полнолуние гулять.

Отредактировано Honey (2021-10-16 19:39:30)

Подпись автора

av от папочки <3

+4

2

Ты беззаботного ребенка рука, а я крапива
И пусть льется слез невинных река, зато красиво


- Это глупо. Ты ведь понимаешь? - Зло хлопнув входной дверью, Ханна выскочила наружу. Поздний вечер. Прохладный октябрьский воздух развил неприкрытые волосы и куснул морозцем щеки. Плотнее запахнув мантию поморщилась, а после быстро сбежала вниз по лестнице. Старые половицы скрипнули дурным тоном. Дом ветшал и нуждался в ремонте, он пел разными тонами: плакал дождевой водой, сквозняком искал пристанище, стонал деревянным полом.
Очередная ночь полнолуния. Новая рана на ноющем отцовском сердце и злоба, клокочущая в душе Ханны. Она не понимала, не принимала его эгоистичного желания "не навредить". Он вредил... Не находя себе места,  шла куда глаза глядят. Палочка болталась в широком кармане фиалковой мантии, полы которой сейчас едва касались земли и открывали бежевые туфельки с закругленным носом. Звонкий стук по асфальту сигнализировал о наличии каблуков с железной набойкой, правда порой звук смазывался - это Ханни, от злости шагающая широким шагом, забывала поднимать ноги выше и каблуки скользили по тропинке.
Вначале у неё не было цели, даже сумку, с деньгами и привычными атрибутами молодой девушки, оставила на прикроватной тумбочке в комнате. Она не хотела уходить. Знала, через что придется пройти отцу через пару часов, знание отдавалась скользящей раной в груди.
"- К дратовой матери! Уже не маленький, цепи сама проверяла, клетку тоже. Справится."
Остановилась посреди улицы, осмотрелась. Фонари не горели. Уйти от дома далеко не могла, времени прошло слишком мало. Окинула взглядом дома и нашла отличительные черты знакомые с детства. Их район не славился благоприятностью и чужаку шататься по ночам - прямой путь в Мунго. Ханна была своей. Закон не гласный: своих не трогать. Зацепилась за свою последнюю мысль. Опять осмотрелась, задержала взгляд на фонаре, в котором давно не меняли лампу. Расплылась в хищном оскале.
"- Раз уж ночь в моем распоряжении, так почему не отыскать историю для начальника? Как он скулил на последней планерке... Нет материала,"  - мысленно передразнивала и кривлялась забавляясь. "- А если найду этот материал, он даст работу получше?"
Ханни только с месяца два устроилась и еще не получала ни одного серьезного поручения. Больше, как девочка для услады глаз и подсобной работы. Это нервировало и принижало способности ведьмы. Она знала... все понимала. Не дура, но хотела большего. Жадно радовалась каждой удаче и продумывала как поступить дальше. Рассчитывала каждый шаг и использовала все подвернувшиеся шансы. С её родословной трудно рассчитывать на теплое местечко.
Даже сейчас понимала глупость своего шага, но ей хотелось. Рискнуть, даже не получив желаемого, почувствовать вкус опасности. Сколько она слышала от других о том, как получали материал. Не всегда грязное белье и слежка, далеко не всегда... В жизни каждого важна была удача. Она правит балом по бОльшей степени. Полная луна в небе проклятие или знак свыше?
Аппарировала. Это место она знала... когда-то здесь произошло убийство, много авроров, толпа волшебников... Интересные, яркие впечатления. Летние каникулы после шестого курса, голубое небо, страшные дома и тело, лежащее на грязной улочке. Отребье теряющее людской облик убралось подальше, забились в самые глубокие норы, пока аврорат рыл носом землю в поиске улик. Безучастные взгляды людей и Ханна жадно впитывающая, как губка, все происходящее. Оказалась в темном закутке, переступила с ноги на ногу. Под туфельками были неровные булыжники, врезались в ноги. Втянула воздух через нос и скривилась. "- Вонь... Мерзость."
Пригладила волосы, аккуратно переложила их на левое плечо, выбивающиеся прядки убрала за ухо. Руки подрагивали от предвкушения, а голос разума стихал. Что может случиться пока она может аппарировать? Хани провела языком по пересохшим губам и слегка нервно сглотнула. В крови начал прибавляться адреналин. Вернула руки в карманы, правой нащупала палочку и сделала заключительный выдох.
Освещалась эта улочка тусклыми огнями: из квартир сверху и редких работающих магазинчиков. Через черные закопчённые окна, свет пробивался слабо, а уличного освещения не было и в помине. Только полная луна хоть как-то освещала путь. Хани шла небыстро, старалась ступать только на носки и не производить громких звуков. Каждый раз сердце вздрагивало, что если... Но, «если» не происходило. Где-то вдалеке слышались пьяные крики, возможно драка. Ханна повернула голову ориентируясь на звук. Интуиция предостерегающе послала сигнал, но её проигнорировали. Пробираясь в сторону возможной драки, ведьма думала лишь о возможности посмотреть на мир, где люди даже ниже её. Гнал интерес и адреналин, бегущий по венам. Вяло скрипнувшая на ветру, вывеска магазина, явно осудила Хортон.

Отредактировано Honey (2021-10-17 00:13:22)

Подпись автора

av от папочки <3

+4

3

В какой-то момент голод все равно перекрыл бы все.
Осознание этого не оформлялось четкими словами и фразами, но, совершенно независимое, существовало в голове одновременно с картой, созданной обесцвеченным зрением, острыми запахами и едва ли выделяющимися в ночи звуками. Будто за скрипом петель одной из дверей, ограничивающих пространство сети обутых в камень мостовых и узких проходов, там, откуда вырывался атональный гомон человеческих голосов и пахло маслом, брагой и потом, лежало еще и твердое убеждение, что голод надо заглушить до того, как он заставит замолчать осторожность.
Осторожность тоже существовала внутри будто сама по себе - независимая и отдающаяся в памяти ненастоящей болью от распоротых боков, треснувших костей и опаленной шерсти, она диктовала не врываться за ту дверь, откуда пахло брагой, потом, маслом, людьми, избегать света фонарей и ступать, держась ближе к стенам, пока слушая, чем пахнут переулки, и что за голоса лопочут из окон над головой. Осторожность велела терпеть голод и ждать правильного момента, говорила, что сегодняшняя территория охоты - чуждая территория, и что соблазнов здесь столь же много, сколь и опасностей.
В городе зверь - гость, и то, как он оказался здесь, воскреснет в сознании много позже, когда круглая, бледная, магнитом тянущая к себе Луна в небе потеряет свою полноту, все кости в теле переломаются, все суставы выгнутся, а из гортани вырвется не вой, а кашель. Позже. Все это должно было случиться позже, когда не придется столь аккуратно балансировать между голодом и осторожностью. Когда это будет не столь сложно.
В пасти постепенно скапливалась слюна. Каменные стены, влажная брусчатка и даже сам воздух слишком отчетливо пах людьми, вызывая одновременно приятные и мучительные ассоциации. В них на языке ощущалась сталь и соль, а под зубами рвалась плоть, под когтями застревали кусочки кожи, и было вкусно, слишком вкусно, и желудок наполнялся теплом, и те пульсации, которые вызвала в голове бледная сфера над ней, стихали, на мгновения даря наслаждние и покой.
Добыча вышла все из-за той же двери, выпустив новую порцию слишком теплых, округлых, насыщенных для ночи запахов, от которых желудок заныл до того болезненно, что захотелось подвыть ему в тон, но пришлось сдержаться. Напасть на того, кто шел, чуть пошатываясь, неспешно и устало, то и дело норовя опереться на стену, было не сложно, но сложно было бы потом сбежать от его сородичей. Они были слабы по отдельности, но никогда нельзя было недооценивать их численность. Кто знает, сколько точно их было в коробках сонных жилищ вокруг?
Повалить добычу получилось с первого же прыжка, её первый вскрик заглушил удар тела о мостовую, хотя второй распорол ночь громко и остро, как та боль, которую он отождествлял. Это клыки нашли плоть, а лапа придавила куда-то потянувшуюся конечность, глубоко забравшись под кожу когтями. Потом под зубами хрустнул хребет, и кроме крови на языке появился привкус костного мозга. Добыча все еще возилась и стонала, но это не должно было продлиться долго. Не дольше, чем будут проглочены первые куски мяса, а морда основательно извозится в требухе мягкого живота. Конечно, это была не самая вкусная еда, но и ночь еще только начиналась, и надо было справиться с первыми её порывами.
Посторонние, ненужные, нежданные звуки получилось расслышать тогда, когда под ударами лапы почти проломились ребра, открывая доступ к обтянутому эластичным мешком сердцу - не слишком крупному, уже прекратившему свое биение, но все равно лакомому. Сначала, не иначе как от ветра, что-то скрипнуло в отдалении, потом слух уловил робкий топот почти невесомых шагов. Кто-то, и кто-то очень легкий приближался, заставив поднять морду, прислушаться и втянуть перемазанными в чужой крови ноздрями воздух. Ветер в этот момент удачно сменился, порывом подлетев с внушавшей опасения стороны, и принес с собой подтверждение, что хищник и добыча в переулке больше не одни.
Грейбек повернул голову и посмотрел в светлые, почти такие же светлые как его собственные, глаза. Человек, ставший свидетелем его трапезы, был еще совсем молод, тонок, нелеп. К тому же - это была самка. С нее вряд ли можно было бы сглодать много мяса, но она могла закричать, могла привлечь внимание других, могла представлять опасность, которую надлежало ликвидировать. Медленно, будто стараясь не спугнуть её, Грейбек сделал шаг  в сторону от тела, примерился к позе, сгруппировался для прыжка и, низко, утробно зарычав, толкнулся задними лапами, оставив царапины на мостовой.
Он пока что был сыт, но убить помеху требовала осторожность, а еще - азарт, ибо в глазах, почти таких же светлых, как его, он отчетливо разглядел страх.

Подпись автора

Сыночка вообще космос, конечно!

+1

4

Спонсор поста хз почему The Sonics - Have Love Will Travel [indent]


Идя тропинкой ровной, не из желтого кирпича, Ханни чувствовала адреналин в крови. Она вся из себя охотница за правдой, как минимум за грязным бельем горожан, бесстрашная и отважная. Этот детский восторг в глупой ситуации бил по ушам. Логика и рассудительность взмахнули крылом и покинули голову еще при аппарации в загаженный переулок Лютного.
Ханни чувствовала себя неуютно, среди антуража грязной бедности. Её отец и мать были бедны, как портовые крысы, но они поддерживали в голове дочери иллюзию чистоты и порядка. Отлучки отца смазывали картину. Вот и выросла девочка со своим понимаем бедности. Есть бедность опрятная, а есть грязная. Себя Хортон причисляла к опрятным, хоть приставка «бедная» ей и не нравилась.
Чем ближе она ступала по мостовой, тем больше ощущала подозрительность происходящего. Издалека спутавшая уличную драку… с чем? Пока ответа она не знала, но принялась хищно всматриваться во тьму переулков. Тусклые светильники в домах не упрощали задачу, лишь луна стала её подругой. Ритм сердца участился, в мозгу начала зарождаться нехорошая ассоциация на подобные звуки, но Хани отмахнула её от себя. Да, Лютный, но тут не разгуливают оборотни в полнолуние. Да и звуки… Можно перепутать с чем угодно.
Поэтому она упрямо шагала дальше, правда теперь крепко сжимая палочку в кармане мантии. Еще не доставала, но уже до боли сжимала тонкие пальчики на древке. Чем ближе она подходила, тем отчетливее слышала звуки… больше похожие на хруст костей и челюстей. На границе сознания еще была надежда подать сигнал мозгу и свалить отсюда поскорее, но не иначе как гиппогрифское упрямство, заставило дальше перебирать ножки в сторону неминуемой смерти.
Заметила существо и жертву, то, что от неё осталось, только когда подошла на непозволительное расстояние. И то, только благодаря проплывшей тучи, что приоткрыла диск луны. Дальше время словно затормозилось, а до Хани по-настоящему дошло, куда она вляпалась. Существо заметило, обнажив свою отвратную пасть, принюхалось в её сторону. Замерло.
Замерла и Хортон. Секунды растянулись в минуты, а Хани никогда еще не испытывала подобного страха. В отличии от остальных прекрасно понимая, что такое оборотни. Отец пытался её уберечь от одного оборотня, но судьба распорядилась и привела к другому. Отличных ход. А её надежный, как гоблинские инструменты, план терпел первые проблемы. Небольшие, фатальные проблемы.
Внимательно следя своими светлыми глазами за оборотнем, который начал медленно двигаться в сторону, Ханни не питала наивных чувств. Их не спугнуть так просто, они живут инстинктами, а ведьма была мелкой добычей, на пол клыка. Отец говорил в подобных случаях сразу аппарировать не пытаясь убежать. Волки сильнее, быстрее и не ведают пощады к своим жертвам.
Взгляд упал на торчащие из живота кишки жертвы. Всего доля секунды, а огромная бестия уже настигал её. Оставался один вариант: достать палочку и удрать, но страх… парализовал её. Впервые в жизни столкнувшись со смертельной опасностью, она растерялась и не знала, что делать. Будь её воля, просто бы пошла прочь и молчала о том, что видела, но злобному волку этого не пояснить, да и времени совсем не было. Единственное на что хватило мозгов – это вытащить палочку, но направить, увы не успела.

Отредактировано Honey (2021-10-23 17:28:41)

Подпись автора

av от папочки <3

+1

5

Брусчатка под лапами - не то, что мягкая земля, с покровом мягкой травы, корней и палых листьев, амортизация здесь была не та, когти стучали по поверхности под ними звончее, а кожаные подушечки точно проскальзывали на влажноватых камнях, чуть замедляя и растягивая расстояние до цели. Все могло закончиться куда быстрее. Понимание этого ощущалось в самом токе крови в венах, но не несло особого разочарования. Желудок уже был полон - дальнейшая охота служила скорее развлечением, а с ним можно было не торопиться.
К тому же вышедшая из-за домов луна теперь ясно освещала добычу, и в её молочном свете та казалась совсем тонкой, тщедушной, невесомой. На короткую расправу. На один укус. На мимолетное воспоминание, которое вряд ли задержится даже до конца этой ночи, а точнее, того непродолжительного промежутка, в который светило в небе действительно будет кого-то радовать, а кого-то пугать своей привычкой обесцвечивать мир под собой и углублять его тени.
К тому же - добыча не двигалась, что означало, конечно, что с ней будет скучновато, но, одновременно, избавляло от лишней возни и возможных проблем. Если никто не придет ей на помощь, то все будет просто. Даже проще, чем с тем пьянчужкой, который хотя бы попытался чуть-чуть отбиться. Бесполезно, конечно, и бездарно, но все-таки пытался и даже, наверняка, оставил под шерстью на вытянутой морде вскоре расползущуюся гематому. Впрочем, пьянчужка был взрослым, а тут дело приходилось иметь с кем-то значительно моложе.
Люди неправильно растили своих детенышей. Они не объясняли им, насколько смертельным может быть промедление и не учили оттачивать свои инстинкты до того, чтобы ключевые из них - “бей или беги” - могли воскреснуть в правильное время, до того, как успеют прозвучать какие-то вопросы и ответы в большом и иногда совсем бесполезном, но мягком и приятном на вкус мозге.
Люди многого не знали, а то, что знали, не всегда учитывали.
Грейбек видел, как в руке у добычи мелькнул посторонний предмет, и сотни прожитых им полнолуний напомнили ему, что предмет этот может быть опасен, особенно если не успеть до того, как он взметнется вверх, и если к этому моменту не успеть подобраться достаточно близко. Лопатки напряглись сильнее и следующий толчок передними лапами сократил расстояние сразу на несколько ярдов. 
Грейбек знал, что метить надо в центр корпуса, что так будет проще сбить с ног, и что как бы не обрывалась быстро чужая жизнь, стоило только перекусить шею, но попасть в нее сразу было сложнее, тогда как раны в животе эффективно и быстро лишали жертву и возможности бежать, и долго оставаться в сознании. Если бы она сейчас удирала от него, развернувшись спиной, он бы, конечно, действовал иначе и сначала переломил бы ей хребет лапой.
Но она была слишком медлительна, и он врезался в нее, сразу запуская зубы в плоть, слыша, как они скрипнули по ребрам, и чувствуя, как на язык, снова густо его обволакивая, пролились железо и соль, смешались с его вязкой слюной, довольно стекавшей по клыкам.
Эта добыча была моложе. Вкуснее. Челюсти сомкнулись на ней с удовольствием и с удовольствием дернули вверх и в сторону, норовя отодрать шмат мяса. Хотелось быстрее проглотить его и завыть, громко и победоносно, но, оказалось, что тельце еще могло шевелиться.

Подпись автора

Сыночка вообще космос, конечно!

+1

6

Daddy says I'm good for nothing
Mama says that it's from him


Папа учил её. Учил как реагировать и бороться, а она, как послушная девочка, слушала. Только представлять себя в западне и оказаться в ней на самом деле - две большие разницы. Поэтому она медлила, просто не могла, не хотела. Знала заклинание, оно было на устах и её жизнь слишком высокая цена… внутри что-то мешало причинить вред. Колебания, которые будут стоить жизни.
Ханну учили постоять за себя. Не мать, она была столь нежным цветком, самым светлым пятном в окружающей действительности бедноты и затхлости окружения. Отец, он чувствовал подкоркой, до нервной дрожи в руках, девочка доиграется. Дочке придется не сладко.
Как порядочная леди она не ходила в клуб дуэлянтов. Весь её опыт ограничивался куцыми занятиями на ЗОТИ и уроками отца. Ничтожно мало, единственная помощь в данный момент. Самое время заглянуть в себя и поплакаться. Пока недружелюбный оборотень будет пережевывать внутренности. Хотя как, к тому времени сознание покинет тело.
Как интересно умирать защитнице оборотней от одного из «подопечных». Будь время и возможность – Хани бы здорово посмеялась над всей глупостью происходящего. Она слышала, что часть драконологов умирает от своих же питомцев при неосторожном поведении и не соблюдения правил. Кто больший идиот: они или девчонка, шатающаяся по ночным улочкам Лютного? Авторитетно стоит проголосовать за последнюю.
Ханна видела своего отца во время полнолуния. Она прочитала все до чего смогла дотянуться по теме ликантропии. Поэтому оборотень не ужасал одним своим видом. Последствия такой встречи да, вот они заставляли до крови закусить свою губу, чувствуя легкий металлический привкус.
Взгляд успел заметить летающую зверюгу и вздернуть палочку чуть вверх. Медленно. От резкого веса и напора волчары, тело наклонились назад, Ханна упала на землю. Уже в следующую секунду из груди вырвался крик, а глаза широко распахнулись. Клыки волка вспороли плоть, как нож теплое масло. Лишающая дыхания боль пронзила правый бок. Каким чудом не выронила палочку из рук неизвестно. Разум судорожно оставил в голове лишь одно заклинание. На него должны остаться силы, обязаны.
- Bombarda, - пока еще плоть окончательно не оторвали от тела, Ханни сумела открыть глаза и направить палочку в сторону оборотня. Рука подрагивала, но волшебница не давала ей отклониться. Её единственный шанс. Если получится, а оно обязательно должно, оставался последний вариант. Трансгрессия в таком положении еще та задачка. Да не убежать ей на своих двоих никогда, а поднять шум – верная смерть. Если в Лютном и выйдут на помощь, то не успеют. Поэтому собрала все силы на последний рывок и представила свою комнату в доме. Максимально четко, насколько позволял вспоротый живот и драгоценные секунды. Направила всю свою уверенность и упертость на желание попасть, в желание выжить. И ощутила привычные раннее, но особенно болезненные сейчас, признаки перемещения.

Подпись автора

av от папочки <3

+1


Вы здесь » Marauders: stay alive » Незавершенные отыгрыши » [08.10.1976] Полная луна для нас с тобой одна


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно