Maradeurs: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Maradeurs: stay alive » Завершенные отыгрыши » [май 1953] tuyo


[май 1953] tuyo

Сообщений 1 страница 30 из 52

1

TUYO


закрытый эпизод

https://i.imgur.com/aCO0wZk.png

Участники:
еще не супруги Эйвери

Дата и время:
май 1953

Место:
Гранада, Андалусия, Испания

Сюжет:
Никогда не поздно написать приквел.

+4

2

[icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Магдалина Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; S|51</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>некоронованная принцесса <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info][nick]Magdalena Reverte[/nick][status]young and beautiful [/status][icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802"> Магдалина Реверте и Ла Сомбра </a> </div><div class="lztit"><center> 20 лет; S|51</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>некоронованная принцесса <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]С самого утра в доме чувствовалось какое-то оживление. В период подготовки к Gran Corrida de Toros* такое случалось часто - событию всегда предшествовало множество новостей и люди, взбудораженные и ими, и тем, какие последствия может возыметь великое действо для Гранады, Андалусии и Испании в целом, часто поднимали новую волну слухов буквально из ниоткуда и по мельчайшему поводу.
Чемпионы на боях происхождение имели, как правило, высокое и благородное, и то, кто из них и как выступал на арене, зачастую не проходило бесследно в распределении политических течений на следующий год. Конечно, в архаичной старине почета тореро оказывали больше, но и в прогрессивной современности хватало и любителей тех самых древних традиций, и охочих до суеверий сплетников. Каждый из заявлявшихся на бой молодых людей сам по себе становился событием, и сеньор Викториано со старшим сыном, могли часами разговаривать и о них, и о том, каких быков стоит выставить против каждого из участников на арену, и об организации охраны и безопасности зрителей. Днем ранее после завтрака мужчины едва ли не до полудня обсуждали песок, которым должны были посыпать священный круг, прежде чем выпустить на него животных, поэтому слушая их текущий разговор вполуха, только для того, чтобы суметь, в случае, если её спросят, выразить хоть какое-то мнение, Магдалина за завтраком развлекалась скорее маленькими, незаметными остальным шалостями с Серхио, которого отпустили из школы как раз, чтобы он смог почтить семейные традиции и национальный праздник. Она любила корриду, и часто проникалась её азартом, но делала это скорее в моменте, когда уже сидела на теневой стороне, обмахиваясь кружевным веером, а время до боя потрать можно было и с большей приятностью и пользой.
Поэтому, пока “взрослые” члены семьи Реверте, куда после своего брака вошел и старший брат, обсуждали что-то большое и значимое, прикрываемая глиняным графином с водой, салфетка под рукой Магдалины складывалась в разные фигурки. Брат отвечал ей тем же, разве что в качестве укрытия ему служила ваза с фруктами. Их немой диалог получался забавным. Яблоко и червяк, птица и леопард, дракон и человек. Когда вместо салфетки под ладонью Чеко выросла грубоватая с эстетической и анатомической, но гротескно понятная фигура обнаженной девушки с тяжелой и крупной грудью, глаза у Магдалины чуть округлились, а на щеках вспыхнул легкий румянец. Ответ был достаточно очевиден, но Чеко было только тринадцать и несмотря на очевидные вольности, которые в Шрамбаттонском воспитании, видимо, были допустимы и пересекались с интересами вступавших в очень непростую фазу мальчиков, ей было еще совестно с лету парировать ему чем-то из той сферы жизни, о которой она сама, по правде, знала еще только понаслышке.
К счастью, за столом прозвучало слово “гость”, долетев и до той его части, где сидели младшие дети. Гости в период подготовки к Великой Корриде в их доме, действительно, случались, и все, как правило, были ужасно интересными. Для тореро традиционно проводился общий, рутинный ужин в саду их дома, и кто-то, удостаивавшийся личной аудиенции сеньора Реверте и Руиса в период его большой занятости, должен был быть действительно значимым.
- Элеонора пишет, что он из именитой британской семьи и весьма любопытен ко всему, что касается традиций иных стран, - мама ловко надрезала тонким и острым ножом большое яблоко, разделяя его на дольки. Отец сидел, положив на руку тяжелую голову и казался, как обычно, непроницаемым, что статуя. Крохотная чашечка с кофе почти исчезала в его крупной ладони.
- Это похвально. Хотя день сегодня, я бы сказал, не самый подходящий. Диего, что у нас со стойлами?
Разговор дальше потек преимущественно вернувшись в “деловое” русло, но все равно из него Магдалина смогла выяснить, что тот самый Гость должен прибыть до обеда, что о нем в их семью действительно ходатайствовала сеньора Коветт и отказать было бы величайшей, дурно влияющей на репутацию, глупостью, но день слишком полон хлопот, чтобы… Задумавшись о загадочном пришельце, она едва не забыла о своей игре с Чеко, а когда обернулась, увидела его предсказуемо недовольное, надутое от обиды лицо, и сложившуюся в форме весьма уродливого жука салфетку.

Сразу после завтрака Диего уехал к быкам. Его беременная жена удалилась в их часть дворца, сославшись на дурноту, настигающую её вместе с полуденной жарой. К Чеко пришел его мастер фехтования - молодой человек, совсем немногим старше Магдалины, и она хотела было улизнуть посмотреть на их занятие, но мать попросила её сменить платье с домашнего на прогулочное и остаться вместе с ними в патио у бассейна, куда традиционно порт-ключ приводил гостей дома. От скуки пришлось взять с собой колоду карт, и достаточно лениво, пока мать читала книгу, а отец диктовал ответы на письма сразу двум перьям на испанском и каталонском языках, раскладывать бесполезные пасьянсы. В картах Магдалина не видела почти ничего и никогда, да и однообразные картинки её быстро утомляли, тем более, что Солнце поднималось все выше и выше, постепенно разогревая даже саму тень под навесом, где расположилась семья Реверте. Когда в назначенный час гость обрел форму, появившись по ту сторону бассейна, Магдалина уже почти задремала. Её разбудило общее движение и легкий, поднявшийся от него ветерок, разметавший картинку пасьянса с низкого столка. Перед глазами мелькнули мечи и кубки, но Маг не придала им никакого значения, поднимаясь с плетеного кресла и оправляя платье, на всякий случай, для загадочного протеже Элеоноры.
К тому моменту уже зашевелились каменные быки, стоявшие у бортиков по углам. Припав на одно колено, они склонились к голубоватой воде в учтивом поклоне. По центру бассейна, каменные плиты принялись подниматься со дна, чтобы церемониально проложить дорогу визитеру и дать ему шанс по пути, пусть самую малость, но оценить дворовый фасад главного здания дворца. Плиты поднимались одновременно с двух сторон, с шумом сталкивая с себя воду и моментально обсыхая, чтобы ни гости, ни в обязательном порядке идущие к ним навстречу хозяева не рисковали поскользнуться или намочить одежду.
Отец, разумеется, степенно шел первым, мать держалась от него правее на полшага, сама Магдалина почти спряталась за его спиной, выйдя вперед только когда они остановились, встретившись с гостем на самой середине. Последние остатки её дремоты рассеялись о тот неожиданный и как-то упущенный ей из разговора за завтраком факт, что этот некто “из именитой британской семьи” окажется еще и так молод. Отец протянул ему руку, мать сделала тот самый жест, который можно было одновременно принять и за кивок, и за поклон, Магдалина, вдобавок к этому, присела в едва заметном реверансе, опуская глаза. Пялиться на гостя было нехорошо, но он был любопытен ей до странной притягательности.
- Добро пожаловать в мой дом, мистер Эйвери, - английский язык её отца был щедро украшен южными акцентами, но его самого это, казалось бы, нисколько не смущало. Жестом он предложил гостю пройти в направлении навеса, по пути поясняя, что всегда рад видеть в своем доме друзей сеньоры Коветт. Женщины, пропуская их вперед, молча расступились, но Маг будто бы почудилось, что проходя мимо, незнакомец чуть задержал на ней свой взгляд. Впрочем, заметила она это только потому, что не сводила свой с него. Магдалина слышала, как отец говорит еще что-то, как извиняется за занятость и рассчитывает на более обстоятельную беседу во время обеда, пока вынужденный откланяться по делам, как следом за ним в беседу вступает мать, и её куда более мягкий, грудной голос, тоже говорит что-то об обеде и о предпочтениях мистера Эйвери к сторонам света, куда должны выходить окна его спальни, но все это время она сама молчала, глядя почему-то на полоску непривычно бледной для этих мест кожи над тканью воротника на шее…
- … Но если Вы не сильно устали с дороги, наша дочь, Магдалина, может показать El Palacio del Viento del Oeste* во всей красе. Не так ли, милая?
Едва успев понять, что теперь обращаются к ней, Маг, тем не менее, нашлась быстро:
- С большим удовольствием, мама.
Еще один робкий не то поклон, не то кивок, она сопроводила подлежащей случаю мягкой и гостеприимной улыбкой.
[icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon]

Отредактировано Magdalena Avery (2021-02-14 15:46:56)

+5

3

[icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/73973.jpg[/icon][status]будущий муж[/status][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Размышляя об отпуске в начале года, Эйдан подумывал об Италии. Венецианский карнавал, много красивых, склонных к авантюрам молодых женщин, ощущение праздника и вседозволенности, которое внушали скрывавшие лица живописные маски, вкусная еда, восхитительная архитектура, романтические прогулки на гондолах и фейерверки по вечерам. Но время карнавала — февраль, а он выдался в министерстве непростым, и путешествие пришлось отложить, поэтому и место назначения в конечном итоге было пересмотрено. Выбирая, куда отправиться по весне, Эйдан остановился на другой южной стране. В Испании ему до этого бывать не приходилось, однако он подозревал, что визит в эти края может быть сносным только до наступления лета или после его окончания. Май, как ему казалось, подходил превосходно. Это было первое заблуждение Эйдана Эйвери, повлекшее за собой цепочку событий, приведших к роковым последствиям.

Испания привлекла его внимание не в последнюю очередь потому, что, питая интерес к традициям других культур, он не мог пройти мимо возможности посетить корриду, удачно совпавшую по времени с запланированной поездкой. К тому же, у Норы нашлись знакомые и в этой стране, и, перебрав вместе с ней возможные варианты, Эйдан остановил свой выбор на Андалусии. Судя по рассказам Элеоноры, семейство Реверте выделялось любовью к роскоши даже на фоне других аристократов европейского юга и проживало в настоящем дворце. Кроме того, у сеньора Викториано и сеньоры Анхелы были дети, условно вписывавшиеся в категорию его ровесников, поэтому опасаться заскучать в обществе старшего поколения не приходилось. Выбор места казался идеальным. Это было второе заблуждение Эйдана Эйвери, приведшее впоследствии к фатальным результатам.

Однако, отправляясь в солнечную Гранаду, он не мог предвидеть всего, что ждало его впереди, и испытывал привычное воодушевление от возможности открыть для себя новый кусочек мира во всём его многообразии. Путешествие манило ощущением новизны и азартным духом приключений и сулило шанс обзавестись связями, которые в будущем могли оказаться небесполезными для молодого британского аристократа, решившего делать карьеру в международном департаменте Министерства Магии и параллельно, ни много ни мало, вместе с друзьями захватить мир. Поэтому, заручившись поддержкой Норы в форме рекомендательного письма, заблаговременно отправленного семье Реверте, Эйдан получил официальное разрешение и необходимый порт-ключ, нагрузил Фобоса и Деймоса багажом с подарками, попрощался с матерью и покинул берега Туманного Альбиона ради неизведанных красот испанского юга.

Андалусия встретила его дохнувшей в лицо волной летнего зноя и ярким солнечным светом, в первое мгновение резанувшим по глазам, хотя точка, в которую перемещал гостей дома порт-ключ, предусмотрительно и заботливо располагалась в тени густой изумрудной зелени. Помедлив несколько секунд, чтобы справиться с закономерным при таких пространственных скачках приступом тошноты и дать зрению привыкнуть к перемене освещения, Эйдан смог оценить простиравшуюся перед ним картину во всей красе. Испанской архитектуре, на его вкус, не хватало утончённости, зато кто-то, определённо, подумал о том, как организовать приём гостей таким образом, чтобы с порога поразить их воображение. Статуи каменных быков церемонно преклонили колена перед визитёром, припадая к лазурным водам искусственного пруда, и дорожка гладко стёсанных камней поднялась со дна, очерчивая гостю путь к зелёной беседке на другой стороне бассейна. Вид на дворец отсюда открывался прекрасный, и это, конечно, тоже не могло быть случайностью.

Сделав эльфам знак следовать за ним, Эйдан окинул взглядом доступную ему парковую территорию, пленявшую элегантностью и размахом, и, нарочно не глазея по сторонам, уверенно шагнул на развернувшуюся перед ним тропу навстречу хозяевам дома. Их, к его приятному удивлению, оказалось не двое.

¡Buenos días! Es un honor para mí, сеньор Реверте, — сдержанно улыбнувшись, произнёс Эйдан заранее заготовленную фразу, ничуть не переживая по поводу своего британского акцента, и пожал протянутую ему руку главы семьи. — Сеньора. Сеньорита, — дамы удостоились двух коротких учтивых кивков.

Только теперь у Эйдана появилась возможность разглядеть девушку, до сих пор скрывавшуюся за спинами старших. Впрочем, «разглядеть» — это было сильно сказано. Откровенно пялиться на дочь хозяев было бы неприлично. Эйдан, с детства приученный к светским приёмам, знал правила и умел следовать им при необходимости. Никогда не бывает второго шанса создать о себе выгодное первое впечатление — а потому его взгляд лишь скользнул по лицу и фигуре очаровательного юного создания, сопровождавшего родителей при встрече гостя, и позволил ему задержаться на глазах этого прекрасного южного цветка всего на одно короткое мгновение, не выходившее за рамки правил хорошего тона и в то же время достаточное для того, чтобы принять его за скрытый комплимент. Сеньорита Реверте была чрезвычайно хороша собой — это Эйдан разглядеть успел — как и решить в тот же миг, что просто обязан познакомиться с ней поближе. Но прежде он проследовал за хозяином дома, сосредоточив всё своё внимание на беседе с ним и будто бы позабыв на время об обществе дам, сопровождавших мужчин с тихим шелестением юбок. Никаких особенных усилий беседа с сеньором Реверте пока, впрочем, не требовала — это был стандартный приветственный обмен любезностями, к которому прилагался привет от Элеоноры и выражение благодарности за готовность его принять, после чего глава семейства спешно откланялся, передав эстафетную палочку по развлечению гостя супруге. Эйдан охотно поддержал беседу, с приличествующей ситуации любезностью ответив на все вопросы хозяйки и не забыв похвалить вид дворца и ландшафтный дизайн, после чего не без удивления услышал предложение ознакомиться с владениями Реверте в обществе Магдалины. Не ожидая такой удачи, он на миг заподозрил тут подвох, но гостеприимная улыбка и мягкий тон сеньоры Анхелы окутали его объятьями умиротворения, словно призывая расслабиться и получать удовольствие, и Эйдан решил, что, возможно, здешние южные нравы более свободны и не отличаются той чопорной строгостью, которой испокон веков так кичилась британская аристократия. Обернувшись и снова посмотрев на сеньориту Реверте, он окончательно уверился в том, что всё должно быть именно так. Невинное кокетство, с которым Магдалина взмахнула ресницами, поднимая на него взгляд сверкающих тёмных глаз, явно не способствовало сохранению трезвости мышления, и Эйдан очень быстро забыл все лишние переживания, касающиеся сферы приличий.

— Это было бы чудесно, — кивнул он, возвращаясь взглядом к старшей из дам. — Мои эльфы доставили подарки для вашей семьи. Прошу вас, сеньора, располагайте ими по своему усмотрению.

Вот и всё, так просто: хозяйка дома покинула их, уводя за собой домовиков и как ни в чём не бывало оставив гостя наедине со своей дочерью. Теперь Эйдан мог смотреть на Магдалину без всякого стеснения, и он не стал себе в этом отказывать, пусть и рискуя смутить прекрасную принцессу таким вниманием. Правда, это всё равно продлилось недолго. За ними могли наблюдать (и наверняка наблюдали), и Эйдан предпочёл воздержаться от действий, которые могли бы быть истолкованы превратно или к чему-то его обязывали бы.

— Нора много рассказывала о вашей семье, но я не ожидал, что Гранада встретит меня такой чарующей красотой, — произнёс он, ловя взгляд девушки. — Будьте моей путеводной звездой: укажите дорогу, и я последую за вами куда угодно.
На этом месте он изобразил лёгкий полупоклон, превращавший налёт иронии в комплимент.
— И пожалуйста, зовите меня Эйданом: оставим условности старшим, — сходу предложил он. Тратить время впустую Эйвери никогда не любил.

+5

4

[nick]Magdalena Reverte[/nick][status]young and beautiful [/status][icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Магдалина Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; S|51</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>некоронованная принцесса <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]Когда стих первый гул приветственных речей, и традиционные расшаркивания сменились не менее традиционным в этот час стрекотом насекомых в траве лужаек и журчанием воды, питающей местные бассейны и фонтаны, потянулась несмелая, но, пожалуй, обязательная пауза, сопутствующая встрече двух молодых и весьма привлекательных людей. Эту паузу едва ли можно было заметить со стороны. Магдалина и сама бы её ни за что не смогла ощутить в надуманных категориях минут и секунд, она скорее почувствовала ей физически - где-то в перехваченных взглядах и в том, как изучающе они скользили по лицам, складкам одежды, угадываемому под ней силуэту.

Ей было не привыкать ни к чему из происходящего по отдельности. Дети в семье синьора Реверте случалось, что отправлялись знакомить гостей с дворцом на правах полноценных хозяев. Мужчины на Маг смотрели тоже часто, как и она, особенно учитывая свое затянувшееся по меркам высокого дома девичество, на них. Но раньше все это никогда не совпадало и не сходилось в одной точке. Если происходил обмен заинтересованными взглядами - значит молодой человек не годился на то, чтобы значиться в их дворце гостем, достойным прогулки с хозяевами. Если кого-то здесь все же привечали с высокой честью, и он засматривался на дочь Реверте, зачастую его взгляды либо ничего для неё не значили, либо вызывали отвращение.

Мистер Эйвери же показался ей не столько красивым, столько интересным со своими светлыми глазами, волосами, кожей, просто обреченной покраснеть в ближайшие пару дней, с твердым подбородком, тонкими, но на зависть любой женщине четко прорисованными губами и столь явно проступающими скулами, что казалось, будто её собеседника выдумали нарочно, пользуясь какими-то не общепринятыми, но очень интересными лекалами. Будто кто-то решил создать некий непопулярный, но запоминающийся образ северного аристократа, и ему это, признаться, удалось.

Магдалина задержала свой взгляд на госте чуть дольше, чем он позволил себе такую дерзость, и на изящный, признаться, весьма польстивший ей комплимент, ответила с легким смешком. 

- Вы говорите, как Ваши средневековые соотечественники из поэтических кругов. Я училась в Великобритании семь лет и не замечала раньше у одноклассников такой высокопарной традиционности.

Он ведь, как ей показалось, был не намного старше её самой. Максимум - где-то в возрасте Диего, а значит весь этот великосветский тон и достойные писателей-романтиков обороты, скорее всего, вошли в его обиход не так и давно. Либо были весьма целеполагающими. Либо и то, и другое разом.

- Хорошо, Эй-дан, - она произнесла его имя так, будто пыталась его распробовать на благозвучие, на легкость произнесения, на соответствие внешности, и решила что оно ей, в целом, нравится не меньше своего владельца, - зовите меня Магдалиной. Это мое любимое имя из остальных.

Медленно обернувшись, она сделала пару неспешных шагов вдоль бортика бассейна в сторону от беседки. Важно было, чтобы Эйдан успевал за ней, чтобы прогулка его не утомила, а еще, как никогда раньше, ей казался принципиальным собственный ракурс в его глазах. Вроде бы когда-то ей казалось, что правая половина её лица выигрывает в сравнении с левой, и она осторожно сместилась так, чтобы гостю открывалась именно она.

- Есть что-то что Вас особенно интересует? У дворца достаточно обширная территория. Раньше он даже входил в состав фортификационного комплекса, который занимали арабские маги, защищавшие Гранаду, когда здесь был еще эмират. Большая часть оборонительных укреплений пострадала во время попыток взять город штурмом и их в итоге снесли, но на восточном склоне холма еще сохранились исторические части стен, если вдруг Вы хотите на них взглянуть.

Сделав еще одно, близкое к танцевальному па, чтобы обернуться на гостя, Маг махнула неопределенно рукой куда-то в сторону покрытых еще исламской резьбой стен, чуть модернизированных по части орнамента в том, что касалось семейной геральдики.

- Мы сейчас в части, которую называют домом Сорока Быков, но у нас еще есть несколько пристроек и дополнительных сооружений, - чуть задумавшись, Магдалина приложила палец к губе.

- Летний домик, дворец Зефира, где сейчас живет старший брат с семьей, дворец Гамарийя, куда скоро заселятся тореадоры, стойла с быками и конюшни находятся ближе к склону холма, если идти через виноградник, а по западной стороне у нас сад со зверинцем. Если Вас утомляют резьба и витражи, можем просто погулять там, наша жасминовая аллея цветет круглый год. На случай сильной жары в саду достаточно беседок и гротов.

С её языка едва не сорвалось слово “укромных”, но оно показалось слишком навязчивым для первого знакомства, и примерно такими же “слишком” показались Магдалине правила, обязующие его не называть, дабы не позволять себе даже намека на намек.

+5

5

[status]будущий муж[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/272053.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]
К своим двадцати шести годам Эйдан успел повидать немало девушек, со многими из которых свёл более чем тесное знакомство, и вполне, как ему казалось, изучил преобладающие типажи и стандартные основы поведения большинства из них. Сейчас, посматривая на Магдалину Реверте, он видел перед собой невинный цветок жасмина, тянувшийся к солнцу неизведанного влечения. Если бы ему было с кем заключить пари, он поспорил бы на то, что не ошибается на её счёт. Кроме того, Эйдан замечал интерес в её глазах. Он не мог знать наверняка, смотрела ли испанская принцесса точно так же на всех заморских гостей, или он удостоился особой чести, но здравый смысл подсказывал, что, будь это прелестное создание не слишком разборчиво, её бы уже давно выдали замуж. Это с высокой долей вероятности означало, что Магдалина всё-таки выделила его среди гостей дома, и, окрылённый предвкушением лёгкой победы, Эйдан улыбнулся, поймав на себе очередной её взгляд. Если бы он только знал, насколько обманчива была эта лёгкость. Однако жизнь, как и история, не ведает сослагательного наклонения.

— Так и мы ведь не в школе, Магдалина, — с удовольствием произнёс Эйдан, ныряя в звуки её имени, как в освежающие воды моря в жаркий день. — Значит, Хогвартс? Теперь понятно, почему у вас такой прекрасный английский, сеньорита Реверте, — последнее обращение он выделил голосом как чуть насмешливое, будто между двумя давними друзьями, которые решили поиграться, церемонно называя друг друга полными именами.

Непонятно было только, почему он не обратил на неё внимания в школьные годы. Или она настолько младше, что они разминулись? Такого варианта тоже не следовало исключать: девушек в чистокровных семьях зачастую выдают замуж едва ли не сразу после школы, а потому сохранялась вероятность, что Магдалина сдала выпускные экзамены только в прошлом году.

— А факультет? — не мог не поинтересоваться Эйдан. — Как и большинство моих школьных друзей, я окончил Слизерин.

Вот это будет хохма, если она сейчас скажет Гриффиндор.
Они неторопливо двинулись по дорожке вдоль бассейна, и, в который раз глянув на свою проводницу по царству испанского юга, Эйдан отметил для себя, как красиво солнечный свет золотил ореол её волос. Она словно плыла над лазурью воды, а движения её молодого тела были полны элегантной грациозности и плавности, приближавшихся к танцу. Фигура у неё тоже была превосходная, и никакое платье не могло этого скрыть. В тот момент, когда она в задумчивости приложила к губе палец, Эйдан понял, что не покинет этот благодатный край, пока Магдалина не будет принадлежать ему.

Он отвернулся на несколько мгновений, окидывая взглядом очертания дворца и переводя дух, чтобы справиться с волной внезапно накрывшего его желания.

— И какие ещё у вас есть имена? — поинтересовался Эйдан, просто потому, что это пришлось к слову и могло помочь ему немного отвлечься и всецело вернуться к реальности.

Половины того, что Магдалина сказала после этого, он не услышал, хотя искренне старался сосредоточиться на её словах, а не на звуках голоса, обволакивавших сознание мягкой бархатной перчаткой.

— Тореадоры тоже живут у вас? — спросил он, чтобы поддержать беседу, случайным образом выцепив из потока речи испанки с трудом сложившуюся в единое целое цепочку слов. После этого его начало отпускать. — Я читал о вашей корриде и надеялся её застать. Вы, я полагаю, тоже собираетесь там присутствовать?

Перечисление достопримечательностей на территории владений семьи Реверте из уст Магдалины по-прежнему ласкало слух, но Эйдан уже успел прийти в себя в достаточной степени, чтобы улавливать смысл сказанного.

— Резьбы и витражей достаточно и в Британии, — сказал он, когда его спутница озвучила для него спектр вариантов на ближайшее будущее. — А вот жасмин там не цветёт.

Произнося эти слова, Эйдан посмотрел на Магдалину куда пристальнее, чем это позволяли правила хорошего тона. Однако, кроме них, здесь больше не было никого, кто мог бы это заметить.

— Не сомневаюсь, что руины крепостных стен достойны внимания, но сейчас я предпочёл бы укрыться в тени сада.

Как ни странно, это было чистейшей правдой: чересчур резкая смена климата давала о себе знать, и Эйдану хотелось скрыться с палящего южного солнца — что удачно совпадало с возможностью уединиться с Магдалиной в одной из упомянутых беседок или гротов.

— Раньше я никогда не был в Испании, — заметил он, продолжая следовать за своей принцессой. — Не думал, что в мае здесь уже такая жара. Но для вас она должна быть привычна. Как вы выдержали целых семь лет в наших краях вечных дождей и туманов?

Немного иронии ещё никогда никому не вредило — тем более что Эйдану действительно было любопытно, как выглядит его страна в глазах уроженки европейского юга, и как этот нежный цветок вообще мог выжить в их суровых северных условиях. Впору было заподозрить, что видимая нежность этих лепестков весьма относительна, и за ними скрывается твёрдый характер. И это тоже могло быть интересно.

+5

6

К своим двадцати годам Магдалина успела не только привыкнуть к постороннему, особенно мужскому, вниманию, но и осознать, что, по большей части, оно не должно ничего для нее значить. Она родилась и выросла не просто красивой, к её красоте шли солидными довесками богатство и высокий статус её семьи, автоматически распространявшийся и на нее саму, а такого груза, как правило, было более, чем достаточно, чтобы без особых затруднений утопить натуру, возможно, чуть более чуткую и романтичную.

Таких девушек, как Магдалина, с исключительно надуманной, если не сказать мифологической точки зрения принято было считать чьей-то мечтой, совершенно умалчивая, что мечта эта соизмерима с мечтой о каком-то очень дорогом и штучном товаре. Термин “красивая и богатая принцесса” пусть и не совсем соответствовал реальности, но все-таки подходил единственной дочери Викториано Реверте и здорово намекал на что-то сказочное и, увы, совсем не согласующееся с её точкой зрения. В какой-то достаточно ранний момент своей жизни осознав неприятную сторону великосветского бытия, она была склонна считать саму себя скорее кем-то вроде очень родовитой телочки из отцовских же стойл, требующей постоянного надзора, бесконечно ценной и бесконечно сложной в том отношении, чтобы подобрать подходящую пару, не говоря уже о доступности хоть какого-то выбора.

В родной Испании все более-менее достойные её пассии промахивались либо по возрасту, либо по статусу, либо по финансовому положению, либо по близости родства к самим Реверте. Ставка на школьные годы, на Туманном Альбионе прошедшие под эгидой совсем уж бессовестного либерализма, тоже не сыграла, и, если честно, теперь Магдалина была даже слегка удивлена, что такой со всех сторон интересный молодой человек, как Эйдан, в какой-то отрезок времени существовал с ней в одних и тех же стенах.

- Должно быть, Вы учились несколько раньше меня. Я бы совершенно точно запомнила Вас в факультетских подземельях, - она очень мягко улыбалась ему и, совершенно того не замечая, говорила чуть тише и нежнее, чем обычно. Перечисляя свое долгое имя с краткими пояснениями о том, от какой из бабушек какая его часть ей досталась, и где скрыта странная мамина привычка заигрывать с католической церковью, Магдалина позволила себе немного иронии, потому что ей показалось, что гость совсем уж отвлекся от столь скучной темы, и была очень рада, когда ей получилось снова захватить его внимание. Часть её сознания при этом уповала на то, что не дать англичанину заскучать - часть её обязанностей, как хозяйки, но часть попросту хотела, чтобы он продолжал смотреть на неё неотрывно, делая пряный и жаркий полдень еще полнее от новых, волнующих чувств.

- Тореадоры живут у нас только один день. Перед самой корридой отец устраивает торжественный, хотя и не сильно помпезный ужин. Исторически - это как-то связано с тем, что раньше в ритуале было больше выходцев из бедных слоев, и возможность заночевать в хороших покоях и выпить хорошего вина должна была приободрить их перед вероятной смертью, но сейчас в боях участвуют в основном представители лучших семей, так что это просто традиция. Признаться, я думала, что Вы тоже приехали попробовать свои силы на арене. Конечно, я не помню ни одного иностранца, но не могу сказать, что в отношении того, кто выйдет на бой, действуют какие-то строгие правила. Скорее определенные традиции, ну и здравый смысл. Обладай я должным уровнем подготовки, может быть, тоже попросилась… Знаете, что-то есть в этом, - стоять перед разъяренным зверем, танцевать со смертью, чувствовать эту страсть, когда клинок пронзает сердце и песок впитывает кровь…

Говоря все это, Магдалина, тем не менее, думала вовсе не о быках и предстоящем зрелище. Её взгляд с завидным упорством останавливался на губах Эйдана и, не оформляясь в членораздельные мысли, в голове возникало любопытство о том, каковы они на ощупь. А на вкус?

- И да, моя семья обязательно будет присутствовать. Младший брат впервые появится на публике, как полноценный участник действа, пусть и в не рискованной роли, но такое точно нельзя пропустить.

Здесь впору было бы подумать о том, как долго для Чеко готовили лошадь, и как он сам тренировался и репетировал перед выездкой, но почему-то больше в голову лезла их дурацкая игра за завтраком, так предсказуемо скатившаяся в хулиганскую пошлость, которая теперь почему-то не казалась такой смешной. И с каждым новым на долю секунды дольше задержавшемся на ней взгляде Эйдана, все больше и больше напоминавшей Магдалине некое извращенное пророчество.

- Признаюсь честно, во время обучения меня больше смущала не погода, а теснота. Жить еще с кем-то в одной комнате было ужасно, да и традиция селить представителей самых благородных семей в подвал, признаюсь, кажется мне странной. Но это был, пожалуй, весьма занимательный опыт.

Весьма занимательной из того времени Магдалине казалась также попытка пару раз поцеловаться с кем-то из мальчиков с факультета. Те поцелуи её совершенно не впечатлили, будучи то слишком показными, то слишком слюнявыми. Положивший на неё глаз наемный волшебник, подправлявший чары на статуях в летнем домике год назад, в которого она решила побыть чуточку влюбленной, целовался на порядок лучше. Могло ли так получиться, что Эйдан Эйвери целовался лучше него? А если хуже тех её одноклассников? Маг еле сдержалась, чтобы не прикусить губу от этих мыслей, и вдохнув полной грудью воздух, в котором уже поплыл аромат цветов жасмина, сменила тему:

- А Вы к нам надолго, Эйдан? 
[nick]Magdalena Reverte[/nick][status]young and beautiful [/status][icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Магдалина Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; S|51</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>некоронованная принцесса <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4

7

[status]будущий муж[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/704189.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]
Разговаривая, они продолжали неторопливо двигаться по дорожкам обширной территории, прилегающей к дворцу Западных Ветров, и потихоньку уходили с условно открытого, залитого южным солнцем пространства, в тень изумрудных аллей, что не могло не радовать Эйдана сразу по двум причинам: во-первых, зелень создавала приятное ощущение уединённости; во-вторых, в этих краях было чертовски жарко. Голос Магдалины ласкал слух освежающей мелодичностью, как ручей чистейшей горной воды посреди этого пекла, и прекрасно шёл к её внешности, дополняя чисто зрительное удовольствие звуковым. Заметив, как она то и дело поглядывает на него, Эйдан тотчас почувствовал себя хорошо и комфортно, и уже вполне представлял себе, как эта короткая экскурсия приводит их к одному из тех укромных гротов, о которых так невинно упомянула его спутница.

— Вероятнее всего, так и было. В противном случае, в ограниченном пространстве гостиной Слизерина я бы вас точно заметил, — согласился он, чуть было не сказав «не пропустил», но вовремя выбрав более подходящее слово. Вообще-то, они могли даже пересечься в стенах Хогвартса в одно и то же время: на старших курсах Эйдан вряд ли обратил бы внимание на кого-то из первогодок или второкурсниц — слишком мелкие. Разница в возрасте со временем сглаживается, но это, как правило, происходит уже после школы. А вот младшекурсницы, по его мнению, вполне могли заглядываться на старших ребят своего факультета, и Эйдан в глубине души порадовался, что Магдалина в свои первые годы в Хогвартсе ничего о нём не слышала — иначе сейчас она могла бы отнестись к нему совсем по-другому.

Когда Магдалина пожаловалась на тесноту и дефицит личного пространства, Эйдан тихо рассмеялся.

— Это верно. Но мне, пожалуй, повезло больше: мои «сокамерники» быстро стали моими лучшими друзьями, поэтому уехать в школу после летних каникул и освободиться от бдительного надзора родителей было сродни празднику длиной в целый учебный год, — Эйдан почти сочувственно улыбнулся девушке в знак разделения её прежней скорби. Для испанской принцессы Хогвартс с его порядками и атмосферой, вероятно, стал настоящим испытанием. — Зато у вас большая и, насколько я понимаю, дружная семья. У меня из близких родственников осталась только мать, и теперь в нашем фамильном поместье портретов предков в десятки раз больше, чем жильцов.

Говоря, он всякий раз вполоборота поворачивался к Магдалине, чтобы удобнее было на неё смотреть. Её карие глаза сияли озорным блеском, будто бы намекая на то, что за фасадом безупречных манер скрывается маленькая бестия с характером, и Эйдан волей-неволей сравнивал сеньориту Реверте с прекрасным бутоном неведомого цветка, который ещё мог всех удивить, когда раскроет свои нежные лепестки. Её аккуратные припухлые губки тоже походили на цветок, и, чем дольше он на них смотрел, тем сильнее Эйдану хотелось их коснуться.

Имён у испанской принцессы действительно оказалось много, но запомнить их было на удивление легко — стоило только представить, как он будет произносить их одно за другим, перемежая слова поцелуями. Картинка, нарисовавшаяся в сознании Эйдана, вдруг стала слишком отчётливой, и он коротко провёл языком по пересохшим губам, усилием воли заставляя себя вернуться к реальности, тем более что Магдалина заговорила о том, что было важным для любой испанской семьи соответствующего круга и могло оказаться важным для него самого, — о корриде.

Убей быка, и принцесса твоя. Это звучало так просто, что у Эйдана от предчувствия победы чаще забилось сердце. Конечно, он до сих пор ни разу не видел живого быка вблизи — но это ведь не дракон. Неужели он не справится?

— Значит, ни одного иностранца? — увлёкшись своими мыслями, повторил Эйдан, выделив ключевой для себя момент. — Говоря откровенно, я не знал, что это разрешено, когда собирался сюда, но эта идея кажется мне интересной. Одно дело знакомиться с чужими традициями, просто наблюдая их, и совсем другое — в них участвовать. А что, женщин тоже допускают до корриды? Для этого нужны какие-то особые умения?

Это было неожиданно, но некоторым образом воодушевляло. На недостаток физической подготовки Эйдану жаловаться не приходилось. Да, у него не было специфических навыков обращения с испанскими быками, но если с ними справляются даже женщины, то он должен тем более. Судя по словам Магдалины, его рейтинг в её глазах после успешного участия в корриде сразу взлетел бы до небес — достаточно послушать, с какой затаённой страстью она говорила об этой пляске смерти и убийстве быка.

— Да, знаю, — задумавшись, откликнулся Эйдан. Воспоминания далёкого прошлого встали у него перед глазами с такой ясностью, будто всё произошло только вчера. Гигантский василиск в подземельях Хогвартса, проскользивший так близко, что Эйдан, поддавшись порыву, коснулся рукой его чешуи. Ощущение силы и власти в тот миг, когда смертельное заклинание настигло бывшего отцовского поверенного Тёрнера и его племянницу, которую он так некстати притащил с собой в тот день. Но заклинание — это не совсем то. Всадить клинок в живую плоть, почувствовать, как жизнь вытекает из неё через нанесённую твоей рукой рану — ощущение, должно быть, куда более острое. Достойное того, чтобы его испытать даже независимо от награды в лице прекрасной принцессы.

— Быков в наших краях я не видел, но у нас есть другие животные. Отец раньше часто брал меня на охоту, — спохватившись, пояснил Эйдан и улыбнулся. — Вон та аллея выглядит весьма живописной.

Сворачивая в тенистый проход, он снова поймал на себе взгляд Магдалины, отведённый с кокетливой быстротой, как только был перехвачен, чтобы вернуться мгновением позже, и улыбка Эйдана на миг сделалась шире, но он взял себя в руки, возвращая контроль над движениями лица. Самообладанию его научила не министерская служба, а детство и отрочество в отчем доме: можно списать любую шалость разной степени невинности на проделки эльфов, если удастся убедительно соврать. Мать обычно легко шла у него на поводу; провести отца, напротив, всегда было сложно, но к старшим курсам Эйдан начал неплохо справляться даже с ним. Впоследствии навыки притворства были отточены на школьных преподавателях и продолжали совершенствоваться в министерских стенах, где профессиональное лицемерие практиковалось на каждом шагу.

— Мой отпуск в Министерстве продлится три недели, — ответил Эйдан, скользя взглядом по изгибу губ Магдалины, её волнистым волосам и полускрытой за ними манящей линии шеи. — Однако не уверен, будет ли уместно обременять вашу семью своим присутствием на протяжении столь продолжительного времени.

Отправляясь сюда, он также сомневался, захочет ли задерживаться здесь надолго сам, но это было не совсем то, о чём следовало говорить вслух. Тем более что сеньорита Реверте уже виделась ему достойным поводом продлить собственное пребывание в этих краях.

+4

8

Случалось такое, что однажды прокравшись в голову, некоторые вещи никак не хотели её покидать, и именно нечто подобное творилось с мыслью о том, как целуется Эйдан Эйвери. Она становилась тем четче, чем чаще взгляд Магдалины падал на его губы, а происходило это, с учетом того, что они разговаривали, а собеседнику по правилам хорошего тона все же полагалось смотреть в лицо, отнюдь нередко.

С одной стороны, ей казалось, что ну чем этот иностранец хуже, чем тот мастер чар год назад, с которым её не связывало ровным счетом ничего, кроме сходного любопытства? С другой, выходило, что вся проблема и крылась в том, что он был никак не хуже, а наверняка, лучше и лучше многократно. Он был не только образован и интересен внешне, но еще и явно обладал весомым статусом, и был гостем не только их дома, но как бы и всей Испании. К тому же, в письме за него поручалась сама Нора, и хотя Магдалина пока не вдавалась в детали их с англичанином знакомства, но точно знала, что у Норы большая часть приятелей оказывалась отнюдь не простыми людьми. Представлялось донельзя сомнительным, что он бы мог, как тот работник сразу после удовлетворения небольшой прихоти хозяйской дочери, заболеть необъяснимой болезнью и уехать из их дома, а значит и играть с ним такую шутку было нельзя, но что с ним тогда оставалось делать?

Их милая и выдержанная по всем канонам и правилам беседа, несмотря на непродолжительность знакомства, уже казалась Маг неким куцым огрызком чего-то большего, и, отчасти, начинала утомлять тем, что сложно пока было сказать, чего именно. Её раздражало, когда некоторых молодых людей в их дом приводило официальное сватовство, но, пожалуй, именно в этот раз, она бы не отказалась от такого расклада, просто чтобы знать, к чему может привести эта встреча, и на что после неё стоит рассчитывать. Аристократический мир был, временами, отвратительно сложен и оказывался тем сложнее, чем чаще доводилось вспоминать о принятых в нем нормах.

- Нет-нет, никаких особенных умений. Вернее, умения, конечно, нужны, но не сказать, чтобы особенные, - Магдалина продолжала мило ворковать о бесполезном и светском, чувствуя, как где-то в переплетениях ветвей жасминовой аллеи её поджидает вероятная досада, если она не придумает, что ей можно сделать с Эйданом Эйвери, чтобы это не привело к катастрофе. - Нужно, пожалуй, быть хорошим дуэлянтом, чтобы суметь подойти к быку на расстояние, подходящее для безопасного удара шпагой. Нужно уметь фехтовать… Я немного умею, но это не было важной частью моего обучения. Бабушка говорила, что мои задачи в этой семье состоят в ином.   

И сама Маг, безусловно, понимала, в чем они заключаются, но иногда её досадовало отсутствие возможной простоты по некоторым вопросам. Например, сейчас ей, видимо, нужно было, как минимум, суметь прикинуть, сколько времени должно пройти с начала их с Эйданом знакомства и насколько хорошо они должны были успеть друг друга узнать, чтобы мысли о том, как он целуется, можно было сделать не просто мыслями, без какой-либо предосудительности.

Она уже знала, что он живет в особняке с матерью, и что его род, если судить по количеству упомянутых портретов, достаточно древний, что он ездил на охоту с отцом, значит был достаточно смел и, раз любил сбегать от надзора родителей, то сам был, видимо, не совсем, пай-мальчиком. Почему этого было недостаточно? И в чем вообще измерялась эта достаточность? Она бы успела накопиться за три недели? А если Эйдан решит уехать раньше?

То что подобное может случиться, вызвало у Магдалины ту самую, ожидаемую ей досаду, которую она скрыла, якобы отвлекшись на обступившие их с Эйданом с двух сторон цветы.

- Вы работаете в Министерстве? Как здорово! К нам раньше приезжали всякие дипломаты, но среди них никогда не было кого-то такого же... - У неё чуть не сорвалось “привлекательного”, но она быстро исправилась, - Кого-то столь молодого. Не сочтите, пожалуйста, за грубость.

Большого промаха в оговорке не было, Маг всегда могла сослаться на то, что успела немного позабыть чужой для себя язык, но теперь ей казалось обидным, что их гость теперь еще оказался трудолюбив и амбициозен, и этой информации тоже все еще не хватало, чтобы было приличным его поцеловать.

И три недели! Какой ужасно короткий, оказывается, в этой Британии был отпуск.

- Три недели - это, кстати, совсем немного, - Магдалина из-за этой обиды замерла ненадолго, вынуждая остановиться и своего спутника, посмотрела на него прямо и настойчиво, будто собиралась что-то доказать. Хотя, отчасти, так оно и было.

- Некоторые друзья семьи, случалось, что гостили у нас целое лето. Здесь хватает места и, правда, есть, чем заняться. Кроме быков у нас есть лошади, вечерами можно ездить в город и отсюда совсем недалеко до моря, если хочется искупаться в открытой воде или походить под парусом.

Она осеклась, чувствуя, что в голос начинают прокрадываться капризные нотки, и что нормальной принцессе как-то нехорошо так открыто демонстрировать свое желание, чтобы гость остался у них на подольше. На всякий случай Маг сменила тему, отвернувшись в сторону белеющих в глубине аллеи белых колон:

- Там впереди бювет. Давайте пойдем к нему, я бы выпила воды. Этот май, действительно, выдался жарким.

И дело, кажется, начинало быть не только в погоде.[nick]Magdalena Reverte[/nick][status]young and beautiful [/status][icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Магдалина Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; S|51</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>некоронованная принцесса <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4

9

[status]будущий муж[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/704189.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]
Есть вещи, не заметить которые сложно. Когда взгляд собеседника то и дело соскальзывает на какой-то конкретный элемент лица, это зачастую может означать две вещи. Вариант первый: с этим элементом что-то не в порядке. За бровь зацепилась тополиная пушинка, на губах остались следы завтрака, скулу неудачно опалило летучим порохом. Но тополей в окрестностях замечено не было, для перемещения в эти края Эйдан воспользовался порт-ключом, а перед отправкой тщательно осмотрел себя в зеркале, чтобы убедиться, что всё в порядке. Поэтому оставался второй вариант: его собеседнице просто очень нравилось смотреть туда, куда она смотрела. Губы Эйдана растянулись в сдержанной улыбке. Да, взгляд Магдалины падал именно на них — и это косвенно подтверждало как её интерес к заморскому гостю, так и её невинность: будь она более искушена в любовных делах, смотрела бы не туда. Или не только туда.

Проблема в этот раз, пожалуй, крылась не в самой девушке, а в её статусе. Заполучить её и благополучно убраться восвояси было затруднительно не из-за недосягаемости самой принцессы, но из-за того, что это раз и навсегда перечеркнуло бы всякую возможность установить хоть сколько-нибудь сносные отношения с семейством Реверте — а ведь Нора поручилась за него в письме и рекомендовала его этому благородному испанскому дому. Подводить Элеонору Эйдан совсем не хотел. Кроме того, он собирался использовать эту поездку для наведения мостов, и со всех сторон целесообразно было бы проявить себя с наилучшей стороны. При таком раскладе обесчестить единственную дочь и, наверняка, любимое сокровище семьи Реверте вряд ли было удачным решением. В тени зелёной аллеи, где южное солнце уже не так пекло голову, к Эйдану снова вернулась способность мыслить относительно трезво и здраво. И не сказать, чтобы ему это очень нравилось.

Это, впрочем, не помешало ему выслушать немного сбивчивые объяснения Магдалины относительно того, что должен уметь тореадор: мысль о непосредственном участии в корриде продолжала будоражить воображение Эйдана. Если он станет первым хотя бы на памяти юной сеньориты Реверте иностранцем, который выйдет на арену и справится с быком, его в этих краях точно запомнят — и по возвращении домой тоже будет, о чём рассказать. Никто из его соотечественников точно не сможет похвастаться аналогичным успехом. Эта мысль манила и увлекала, и вскоре Эйдан почувствовал, что слишком прикипел к ней душой, чтобы просто от неё отказаться.

— Опыт в дуэлях у меня есть, и фехтовать я умею, — сообщил он Магдалине, ничуть не покривив душой: дуэли были у них с друзьями излюбленной практикой поддержания боевой магической формы, а фехтовать, как ему казалось, в обязательном порядке учили всех отпрысков священных чистокровных фамилий. Что касается задач юных принцесс в испанских семьях по версии их бабушек, Эйдан решил не уточнять, в чём они заключаются: это было, вроде как, понятно. Но таким случаем ввернуть очередной комплимент своей спутнице грех было не воспользоваться.

— Не знаю, что об этом говорила ваша бабушка, но как минимум с украшением этого сада и досуга одного набившегося в гости иностранца вы справляетесь превосходно, — Эйдан рассудил, что немного британской самоиронии не может ему повредить.

Впрочем, после вырвавшегося у Магдалины замечания о краткости трёхнедельного срока он невольно подумал о том, что испортить столь многообещающее начало вообще было бы довольно затруднительно. Только чего ему в итоге всё это будет стоить? И стоило ли это того, чтобы ввязываться в эту авантюру? В этот момент они остановились, и взгляд Эйдана снова неторопливо прошёлся по лицу девушки, по бровям-чайкам, замершим сейчас в неожиданно упрямом и почти укоризненном выражении, живым тёмным глазам, аккуратному носику и казавшимся такими мягкими губам, спустился ниже на соблазнительную линию шеи и декольте платья, скромные округлости девичьей груди и точёную талию, и он как-то незаметно для себя решил, что вернётся к тем тревожным вопросам позже.

— Звучит заманчиво, — заметил Эйдан, имея в виду предложенное ему перечисление возможных занятий. — От прогулки по морскому побережью я бы точно не отказался — там наверняка должно быть прохладнее. Признаться, я не ожидал, что май в ваших краях окажется настолько жарким.

Произнося эту фразу, Эйдан смотрел Магдалине в глаза, и он вовсе не возражал бы, если бы она прочитала в его взгляде подтекст, который только подливал масла в огонь этого знойного дня.

— С удовольствием составлю вам в этом компанию, — согласился Эйдан, когда его испанская принцесса выразила желание испить воды, и с не меньшим удовольствием подал ей руку, когда они подошли к ступеням, подводившим к источнику.

— Значит, обычно вы проводите всё лето здесь? — уточнил он, наслаждаясь прохладой, которой повеяло от воды. — И совсем не путешествуете? Скажу вам откровенно: мне так нравится бывать в новых странах, что это отчасти повлияло на моё решение, когда я выбирал, в какой из департаментов нашего министерства подавать документы.

Только путешествовать по делам службы ему случалось не так уж и много. Но это пока. Нужно было просто добраться до подходящей должности.

— Каким вы видите своё будущее, Магдалина? — вдруг поинтересовался Эйдан, оборачиваясь к своей спутнице и передавая ей изящную пиалу в виде ракушки, которую он предварительно наполнил ключевой водой, присев на корточки возле источника. Вид снизу вверх он при этом тоже оценил и одобрил.

Вопрос, который мог показаться неожиданным, не был таким уж внезапным: пока они брели по жасминовой аллее, Эйдану вспомнились Игорь и София — и его собственные мысли, когда он впервые увидел их вместе. Как знать, может быть, именно к этой девушке ему стоило отнестись серьёзнее? Магдалина была молода, хороша собой, чистокровна, из благородной и богатой семьи. К тому же, иностранка — а это был огромный, существенный плюс, позволявший держаться на расстоянии от многочисленных родственников.

Мысль была свежей и не то чтобы серьёзно оформившейся в его сознании, но она стоила того, чтобы её обдумать. Когда-нибудь позже. Главное, чтобы это его ни к чему не обязывало.

+4

10

[nick]Magdalena Reverte[/nick][status]young and beautiful [/status][icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Магдалина Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; S|51</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>некоронованная принцесса <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]Больше всего в общении с Эйданом Магдалину пугала та очевидная, если не осязаемая взаимность, которая ощущалась между ними. Кроме взглядов, которые он останавливал на своей спутнице, и тех донельзя приличных слов, которые говорил, в нем не находилось противоречий, которые могли бы принципиально воспрепятствовать их сближению. Ничего такого, против чего у неё нашлось бы достаточно весомое “нет” или того, что придало бы им пикантный оттенок запретности.

Эйдан Эйвери был не только интересен Магдалине - он был молод, знатен и, даже если допустить, что недостаточно богат, то обладал притягательным флером иностранца, чье происхождение вполне могло удовлетворить матримониальные планы отца по отношению к единственной дочери. Против самой возможности его поцеловать у Маг не было никаких весомых запретов, кроме, разве что принятых в их среде норм поведения, между строк обозначавших, что неприлично молодой девушке из хорошей семьи бросаться с лобызаниями на человека в первые пару часов знакомства. Впрочем, если разглядывать пространство между строчек в этих неписанных правилах и дальше, то припомнить какой-то конкретный срок, на котором такое поведение будет допустимым, тоже не получалось, поэтому оставалось только вести игру в томные, двусмысленные переглядывания и ждать не иначе как знака свыше.

Украдкой поглядывая на руки Эйдана, Маг не видела на них ничего похожего на обручальные кольца, и вопрос, почему он до сих пор не женат, точил изнутри её любопытство, с упорством термита, прогрызающего себе ходы в термитнике. Её брат в том же или близком к возрасту мистера Эйвери уже успел завести детей, так почему же их гость прибыл к ним во дворец один и вел себя столь свободно, что легко и непринужденно засыпал невыносимо тактичными комплиментами девушку, которую встретил совсем недавно?

- Это меньшее, что я могла бы сделать, - на легкую иронию о статусе “набившегося иностранца”, Магдалина ответила не менее легким и ироничным обозначением реверанса, пустив в действие забежавшую быстрее кровь в венах, разогнанную парой участившихся от его слов ударов сердца. Казалось, что сам звук его голоса начинает влиять на нее непостижимо и притягательно.

Она внезапно поняла, что ей интересно об Эйдане все - от его школьных лет, так досадливо не совпавших с её собственными и до того, как его пальцы сжимаются на эфесе шпаги. От того, кем были, или кто есть сейчас его школьные друзья, и до того, из какой стойки он делает первый выпад в дуэли. Каким он был, когда был маленьким, как сложилось так, что пошел работать в Министерство своей страны, о чем говорят портреты в его поместье, и как он сам выглядит, когда просыпается по утрам в своей кровати. Её снова возмущали упомянутые им три недели, за которые казалось просто невозможным осознать и изучить все желаемое и если не самой стать частью, то хотя бы со стороны подсмотреть за жизнью Эйдана Эйвери.

Она болтала ему что-то о том, что у воды, на самом деле, бывает, порой и жарче, и опаснее для кожи от многократно преломленных на волнах лучей, хотя большее опасение у неё, безусловно, вызывал тот факт, что в морскую прогулку мужчины могут уйти и одни. И что рано или поздно, но Диего с отцом могут решить, что негоже, чтобы гость скучал в женской компании, и короткие три недели могут оказаться еще короче.

Магдалина видела куда скользит его взгляд и понимала, что ей должно быть под ним стыдно, но стыдно не было. Разве что малость - за недостаточно притягательную размером грудь и выбор платья, которое не очень хорошо её подчеркивало. Подавая Эйдану ладонь у бювета, она, вдобавок, очень хотела верить, что несмотря на явно строгую оценку увиденного, его жест был чуть большим, чем жест вежливости.

Впервые в жизни ей с таким отчаянием хотелось кому-то понравиться.

- Лето долгое время было для меня шансом побыть с семьей, - она будто извинялась перед ним за свою серость и малый кругозор по части других стран, и тут же пыталась набить себе цену хоть немного, - но в прошлом году мы с мамой ездили навещать Серхио во Францию. Там было красиво.

Пиалу из его рук она умышленно приняла так, чтобы еще чуть задеть его ладонь пальцами и еще раз напомнить, что у нее есть и свои достоинства. Ну да, она мало путешествовала и, может, как всякий, любящий родной сад цветок, не сильно к этому стремилась, но ведь она была красивой. Ведь достаточно красивой для тебя?

Переход, с которым она в своем сознании перешла с гостем “на ты”, был столь же внезапен, как и вся эта встреча, вытекшая из такого заурядного и ничем не примечательного утра. Магдалина его не заметила, как не заметила и того, что усаживаясь с пиалой в тень, на выдолбленную из камня резную скамью, заняла на ней положение так, чтобы Эйдану точно осталось место.

- Кем вижу или кем хочу видеть? Вы же не можете не понимать, что в моем случае это могут быть совершенно разные вещи? - Она посмотрела на него немного сердито. Тема казалась ей не столько избитой, сколько болезненной. В её возрасте с такими вещами было бы хорошо уже не просто задумываться, а скорее определяться и, лишний раз слышать о том, что было так очевидно, пусть самую малость, но было неприятно.

- Я думаю, что через десять лет я буду плодить кому-то наследников в очень политически выигрышном со всех сторон браке. Если мне повезет, то мой муж будет хотя бы не старше меня на лет на двадцать.

Она невесело усмехнулась и отпила воды. Из-за прохлады та казалась сладковатой на вкус, но с внутренним ощущением это не очень гармонировало, и Маг потупила взгляд на свои колени, прежде чем сделать еще глоток.

- А если повезет сильно, то я буду хоть капельку его любить, - случайно попавшую на губу каплю она по-детски стерла большим пальцем и, памятуя о вежливости, подняла глаза на Эйдана.

- Но хотела бы любить сильно.

+4

11

[status]будущий муж[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/704189.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]
В отличие от дворцовой территории, тонувшей в лучах майского солнца, палившего не хуже, чем в Британии — в самый знойный июльский день, с той разницей, что здесь даже тенистые аллеи не давали настоящей передышки от жары, бювет дышал родниковой свежестью и напоминал оазис в раскалённой пустыне. Вероятно, испанская духота так давила, по большей части, с непривычки и вследствие слишком резкой смены климатических поясов, и требовалось немного времени, чтобы привыкнуть к местным температурам и атмосфере в целом. Но сейчас в этом своего рода гроте, куда его привела Магдалина, Эйдан чувствовал себя намного комфортнее и мог не опасаться заработать солнечный удар. К тому же, не отвлекаясь на внешние неудобства, он получал больше удовольствия от возможности созерцать выделенную ему в провожатые принцессу Гранады и слушать её ласкавшие слух речи.

В то время, пока они находились в бювете, Эйдану начало казаться, что, несмотря на всю степенность движений и благородную осанку, Магдалина вьётся вокруг него, как ручной ручеёк. Он даже задумался, не крылась ли в этом истинная причина снизошедшей на него свежести. Во всяком случае, её разговоры, на удивление, не раздражали и не утомляли, потому что не изобиловали заезженными глупостями, о которых считают необходимым беседовать с молодыми людьми вчерашние школьницы с Британских островов, мнящие себя истинными леди и из кожи вон лезущие, чтобы показать всем, как они сногсшибательно хороши и невыносимо прекрасны. Возможно, впрочем, что Магдалина руководствовалась сходными устремлениями, но достичь нужного эффекта получалось у неё естественно и непринуждённо, и Эйдан довольно быстро определил для себя причину этой гармонии: она не пыталась казаться, а в самом деле была хороша собой и, по-видимому, не глупа, потому что ей хватало ума скрывать свой испанский характер от приглянувшегося ей гостя. Правда, тем любопытнее ему становилось посмотреть на неё при иных обстоятельствах, в которых этот бутон распустился бы перед ним во всей своей дремлющей дикой красе, — однако это требовало времени. Как хорошо, что они никуда не торопились.

Магдалина в красках расписывала ему прелести родных краёв и любезно предупреждала о возможных неудобствах, а Эйдан смотрел на неё, чуть улыбаясь и уже представляя себе парусную яхту, на которой они вдвоём пьют коварное испанское вино, покачиваясь на волнах, сидя бок о бок в золотых и алых лучах закатного солнца. После мимолётного, но, несомненно, умышленного прикосновения её пальчиков к его ладони, когда он передавал ей пиалу с ключевой водой, Эйдан не мог не думать о том, какой мягкой и нежной должна быть её кожа и как приятно будет почувствовать стройное гибкое тело совсем рядом со своим, вдохнуть её запах, узнать, какова она на вкус… Он даже был почти уверен, что не заработал бы пощёчину, если бы решил поцеловать её прямо сейчас, но не спешил проверять свою теорию на практике. Он присутствовал здесь, вероятно, не более получаса, но для Эйдана дело было не в правилах приличия: нельзя в полной мере насладиться вкусом желанной цели, если она достигнута чересчур быстро. Потянуть это томительное предвкушение было приятно для него и не лишне для Магдалины. Пусть она тоже почувствует это, пусть желание пустит корни и укрепится в ней настолько, что противостоять ему станет уже невозможно, — и тогда он заставит её потерпеть ещё немного, чтобы никакое стеснение и вбитые в эту очаровательную головку воспитанием правила уж точно не могли встать у него на пути.

— Серхио учится во Франции? — спросил Эйдан. По рассказам Норы, да и самой Магдалины, он помнил, что Серхио приходился ей младшим братом и, следовательно, едва ли успел проститься с учебниками. — В вашей семье всех отправляют учиться в разные школы?

Это просто показалось ему любопытным — и неглупым в смысле дальновидности, проявленной старшими в семье Реверте, не только не забывающими, что в мире существуют и другие страны, помимо их родной, но и умеющими использовать это обстоятельство. С одной стороны, такой географический охват оставлял больше шансов найти достойную пару для каждого из их детей — а чистокровных родов в каждой отдельно взятой европейской стране было не так уж много, что делало выбор подходящей партии весьма ограниченным, если не сказать скудным. С другой, даже при отсутствии успеха в этой сфере отпрыски дома Реверте получали возможность обзавестись широким кругом знакомств за рубежом, что могло оказаться весьма полезным для их будущего.

Последующие слова Магдалины и её негодующий взгляд показались Эйдану такими забавными и милыми, что он негромко усмехнулся, отводя взгляд от серебрящихся капель воды, вытекающих из источника, и снова обращая всё своё внимание на девушку.

— Не сердитесь, Магдалина, — он плеснул ледяной водой себе в лицо, тряхнул головой, сбрызгивая капли, снова выпрямился и мягко улыбнулся, прежде чем непринуждённо усесться рядом с ней на резную каменную скамью. — Мне известно, как всё обычно происходит в аристократических семьях, но мне было бы весьма интересно послушать о ваших желаниях. Особенно если они так сильно отличаются от того, что, как вы думаете, вас ожидает.

И кое-что он действительно услышал. Принцессам, как выяснилось, тоже есть, о чём помечтать — и, судя по словам Магдалины, в первую очередь о любви. Эйдану даже показалось, что на её щеках появился лёгкий румянец, когда она призналась ему в этой «страшной» тайне, в очередной раз обольстительно взмахнув своими густыми тёмными ресницами.

— О вашей семье мне известно, в основном, по рассказам Норы, однако у меня сложилось впечатление, что ваши родители слишком любят вас, чтобы выдавать замуж против воли.

Иначе они бы уже это сделали, а не медлили, явно давая ей шанс определиться с избранником по собственному вкусу — с учётом всех прочих вводных и условий, разумеется, но всё же. Эйдану в этом смысле никто был не указ: его отец умер, едва он сам сдал выпускные экзамены, а голос матери в их доме не имел такой силы, чтобы заставить сына думать о том, о чём он в ту пору думать не хотел. Но мать, безусловно, могла на него повлиять, и отчасти воздействие этой мягкой силы проявлялось сейчас в тех мыслях, которые в противном случае могли не возникнуть в его сознании вовсе.

— Хотел бы я найти женщину, которую смогу любить после того, как узнаю её поближе, и которая сможет сохранить свою любовь после того, как узнает меня, — заметил Эйдан с оттенком иронии. Да, безусловно, он старался тем самым поддразнить и подзадорить Магдалину — но была в этом и некая доля правды. Эйдан встречался с разными девушками, но до сих пор никого не любил. И ни одна из его временных пассий не знала его достаточно хорошо, просто потому что он им этого не позволял. Да и не хотел позволять, если уж говорить откровенно.

+4

12

В какой-то из моментов Магдалине показалось, что она уже перешагнула с Эйданом грань светской беседы и болтает с ним почти как с другом. Примерно так, как привыкла разговаривать с Норой, - уважительно, соблюдая правила приличия, но не особо таясь в темах и предметах обсуждения.

Конечно, пока ничего сугубо личного, что было бы откровенно постыдно рассказывать окружающим, сказано и не было, - подумаешь, мечта молоденькой девушки влюбиться, но Маг отчетливо понимала и помнила, что от некоторых мужчин, гулявших с ней по саду с благословения отца, она предпочитала отделываться фразами короче, если вовсе не односложнее. Не всем было обязательно знать, а, главное, слушать, о том, как она сильно любит братьев, и том, что, да, наверно, отец был прав, когда отправлял их в разные школы, но так ведь было совсем не весело. А еще что ей кажется, что их Диего еще больше ожесточился и замкнулся в этом холодном Дурмстранге, хотя, наверно, ни она, ни Чеко там бы попросту не выжили.

И да, безусловно, Эйдан был прав - родители её очень любят и предоставляют право выбора, но он все равно прискорбно не велик.

- Девушке высокого статуса, если у нее нет никаких дефектов, как-то не принято понижать этот статус, Вы же понимаете, - и Магдалина с серьезным и слегка расстроенным видом пускалась рассказывать о том, что в Испании существует всего пять семей, которые более-менее могут стоять с ними наравне, и не больше десятка, если закрыть глаза на древность рода и сосредоточиться только на доходах, а это здорово сужает возможность поиска. И вообще большую часть женихов здесь условно “разобрали” не то, что до её рождения, а еще до того, как мама нагадала, что следующим ребенком в их семье будет девочка. А потом еще папина ставка на английское магическое общество не сыграла - там все были либо бедны, либо ходили под ручку с кем-то из не очень хорошей крови, представляете, Эйдан?

- В общем, рано или поздно и терпение моих родителей закончится, и кто-то из более-менее достойных кандидатов, возможно, уже овдовеет, - и Магдалина выдохнула, картинно закатила глаза, допила воду из ракушки, смочив пересохшее от болтовни горло. Не то жара, не то журчание воды, не то та легкая расслабленность, когда утомленный, ты утоляешь жажду, сыграли с ней злую шутку, едва она убрала от губ край сосуда, совершенно не задумываясь, так, будто разговаривала с младшим братом во время игры, она спросила:

- А Вы почему не женаты? - Но тут же, сполошившись, что перегнула палку, приложила ладонь ко рту. - Простите. Это было бестактно с моей стороны.

К счастью, Эйдан Эйвери оказался достаточно воспитанным английским джентльменом, чтобы сделать вид, что ничего не заметил. Чего в нем, как в английском джентльмене, по всей видимости, недоставало, - так это скупой сдержанности, с которой в их кругах было принято говорить о любви. Или о собственных тайнах, что, возможно, было даже хуже, ведь они, великосветские, изящные картинки, не то не должны были, не то не не хотели сами лишний раз выставлять себя обычными людьми.

Да и разговоры о глубоком, о будущем, о возможных проблемах в понимании друг друга тоже не сказать, чтобы были в чести. По крайней мере, не так, не сразу, едва узнав друг друга.

Магдалине даже начало казаться, что она все сделала неправильно. Ведь ей, скорее надо было показать гостю дворец, рассказать о том, как здесь питаются фонтаны, или что жасминовая алея, в которой они сидят, была зачарована на вечное цветение еще при её пра-пра-пра-прабабушке, а на части оставшейся крепостной стены можно видеть даже выщерблины от наконечников маггловских стрел. Возможно, уместны были бы трагические истории о противодействии их рода инквизиции, о том, сколько ведьм в мамином роду было сожжено, или, наоборот - подальше от трагизма, пара анекдотов о том, как кто-то из пращуров плавал покорять совсем тогда еще новый Новый свет, но никак не разговоры о любви в этой задумчивой тени и блесками лучей на журчащей воде.

Всю эту моментальную, нежданную неловкость, Маг попыталась спрятать за коротким смешком:

- Как самокритично, Эйдан. Неужели в Вас есть что-то, что стоило бы скрывать даже от любимой женщины?

Но улыбка не удержалась на её лице долго. Их гость теперь сидел так близко к ней, что она видела, что у него еще мокрые от недавнего умывания пряди волос. Что они падают ему на лоб, похожие на листы осоки у пруда, и что их хочется убрать, потому что кажется, что они ему мешают. У него были какие-то совсем непонятные светлые, отдающие золотом глаза, будто в них поселилось местное, южное Солнце, и Магдалине снова очень захотелось пить, но вместо того, чтобы пойти за водой, она почему-то сказала, неотрывно смотря на Эйдана:

- А давайте так - я расскажу Вам свой страшный секрет, а Вы расскажете мне какой-нибудь свой.

Она наклонилась ближе, к его уху и тихо, едва ли перебивая журчание воды в роднике, прошептала.

- Я хочу Вас поцеловать с того самого момента, как только увидела.
[nick]Magdalena Reverte[/nick][status]young and beautiful [/status][icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Магдалина Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; S|51</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>некоронованная принцесса <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4

13

Матримониальные планы родителей на её счёт явно беспокоили Магдалину — эта тема красной нитью сквозила в её речах, и, вполуха слушая о том, как нелегко найти достойную партию в Испании, Эйдан почти сочувствовал несчастной маленькой принцессе, угодившей, как и многие до неё, в западню чистокровных ограничений. Когда он сам, следуя внушённым матерью мыслям и собственным озарениям при наблюдении за знакомыми, задумывался о браке — по большей части, мимолётно и не всерьёз — Эйдан тоже быстро приходил к выводу, что подходящей для него невесты на горизонте нет и не предвидится, и легко сходил с этой скользкой дорожки семейных обязательств, предпочитая найти себе очередную достаточно сговорчивую красотку, близость с которой ничего от него не требовала. Для девушек из богатых и благородных домов всё, вероятно, обстояло несколько сложнее, поэтому не следовало удивляться тому, что Магдалина много об этом думала. В некотором смысле, это было даже хорошо для неё, потому что подразумевало прагматичный подход, а не сплошной романтический вздор и ветер в голове. Во всяком случае, она понимала, что означает быть частью аристократической фамилии, и не пыталась оспаривать свой долг перед семьёй. Эйдан был воспитан в том же ключе приверженности традициям и святости чистоты крови, и ему нравилось, что в этом вопросе они совпадали.

К слову о чистокровии, Эйдану было исключительно приятно услышать этот пассаж о «не очень хорошей крови» в той тональности тотального неприятия, которая была принята и у него на родине в кругу приличных людей.

— Британские острова не столь протяжённы и не так уж густо населены, — согласился он. — Несмотря на наличие двадцати восьми истинно чистокровных фамилий, которые у нас называют священными, молодому человеку или девушке из аристократической семьи бывает непросто найти себе достойную пару примерно по тем же причинам — несовпадение в возрасте, статусе, достатке. Увы, принадлежность к элите накладывает на нас определённые ограничения. Хорошо, что магический мир не исчерпывается пределами одной страны.

Эйдан едва заметно улыбнулся, глядя на Магдалину. Теперь они сидели совсем рядом друг с другом, и исходившее от её тела тепло ярким контрастом ощущалось на фоне холода каменной скамьи. Он внезапно задумался о том, что министерская карьера требовала от него не только некоего набора навыков и умений, но и определённого социального статуса. Он принадлежал к богатому и известному в Британии чистокровному роду и с некоторых пор его возглавлял, но этого было недостаточно. Эйдан уже не раз замечал, что молодой человек переставал быть юношей и становился мужчиной, когда обзаводился собственной семьёй. Только достойных невест, из которых могли бы получиться безупречные жёны, он в родных краях не находил. А поискать, пожалуй, стоило, если уж он твёрдо решил сделать карьеру в международном департаменте. С этой точки зрения Магдалина подходила идеально, потому что являла собой прекрасный цветок благородных кровей, и, к тому же, происходила из крайне состоятельной иностранной семьи. Однако не лишним было убедиться в том, что они сойдутся и характерами. Было ли такое вообще возможно?

Её вопрос, при всей его бестактности, на удивление уместно вклинился в мысли Эйдана, и он одарил Магдалину взглядом, в котором приглушённое изумление смешалось с невесть откуда взявшимся глубоким внутренним удовлетворением. Она извинилась и быстро отвела взгляд, но это уже не имело значения. С этого момента всё было ясно, как белый день. Эйдан чуть качнул головой, раздумывая, стоит ли заверить Магдалину в том, что ничего чудовищного не произошло, или лучше просто проигнорировать этот всплеск наивного любопытства. Он уже собирался остановиться на втором варианте, когда испанская принцесса, видимо, стремясь сгладить неловкость, с мягкой усмешкой обратилась к нему с новым вопросом. На этот раз он улыбнулся вполне откровенно.

— От любимой женщины я не стал бы скрывать ничего, — спокойно заявил Эйдан. — Но не каждой можно доверить все свои тайны. И не всякую женщину можно полюбить.

От того, чтобы поверять свои тайны Магдалине, он пока был далёк — и тем острее прозвучало нежданное предложение его спутницы. Отказаться, в сущности, было невозможно, и Эйдан непроизвольно подался в её сторону, когда она наклонилась к нему. Слова были тихими, и ему пришлось напрячь слух, чтобы их разобрать — а когда это ему удалось, Эйдан повернул голову и внимательно посмотрел на Магдалину. Это был идеальный момент, чтобы коснуться рукой её лица и поцеловать в губы, а потом — уж как повезёт, но ему пришло в голову, что, если он хочет от неё большего, чем от других женщин, то и сам должен вести себя иначе. Несколько мгновений, пока Эйдан смотрел Магдалине в глаза, они были чертовски близки к поцелую. Потом он всё же нашёл в себе силы отстраниться, поймать её руку и коснуться губами тыльной стороны её ладони.

— Откровенность за откровенность, — произнёс Эйдан, не торопясь отпускать тонкую кисть Магдалины. — Я всё ещё не женат, потому что до сих пор никого не любил.

Пожалуй, это даже было правдой, хотя увлекался он многими. Однако Эйдан надеялся, что нарочно подчёркнутое им «до сих пор» будет истолковано должным образом, и эта смелая девушка найдёт в нём утешение и надежду после несостоявшегося поцелуя — чем бы в итоге ни обернулось их знакомство.
[status]будущий муж[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/704189.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4

14

После того, как её тайна перестала принадлежать ей одной, все изменилось настолько разительно, что стало почти пугающим.

Сквозь шум застучавшей в висках крови едва ли получалось расслышать робкие, и без того разморенные дневной жарой звуки, обычно составляющие аккомпанемент к отдыху в саду. Невидимый оркестр насекомых будто по команде перестал исполнять свою монотонную партию. Следом за ним смолк ветер, гулявший среди веток жасмина, и нет-нет, но срывавший с цветов бледные лепестки. Стало тише, точно притаилось, журчание воды. Только собственный ритмичный пульс звучал в голове фоном и, безусловно, менял все восприятие, сужая его до крохотного пространства каменной скамьи.

Наперекор исчезнувшим звукам, зрение, наоборот, стало острее, хотя изменилось так, будто не могло сосредоточиться больше чем на одном человеке. Магдалина в деталях, в мельчайших подробностях могла рассмотреть лицо Эйдана - ямочку над верхней губой, мелкие, еще едва заметные мимические морщинки, вот-вот начавшую проклевываться несколько назад попрощавшуюся с бритвой щетину. Со всеми своими недостатками и очевидными достоинствами, вкупе рождавшими такую притягательную картину, оно было так близко, что можно было почувствовать чужое дыхание и то, как оно смешивается с собственным, выравниваясь в своих колебаниях такт в такт.

Из маленькой, совсем недавно возникшей тайны одной испанской девушки вот-вот должно было родиться что-то большее, будто от количества людей, посвященных в эту тайну, напрямую что-то зависело. Она повисла в воздухе беременная этим чем-то и даже больше, чем ожидание ответной откровенности, Магдалину волновало то, во что выльется её собственная.

Поселившаяся в её сердце надежда на взаимность мешалась со стыдом, от которого начинали гореть щеки и слабеть руки. Самоуверенность, свойственная многим красавицам, вместе с тем, нашептывала, что маленькое и не совсем правильное желание не может не сбыться, потому как ранее еще не попадались мужчины, которые не хотели бы поцеловать дочь Викториано Реверте, а уж теперь, когда она сама заранее согласилась, поцелуй не мог не случиться. Его предвкушение, как казалось Магдалине, оставалось последним, что разделяло её с Эйданом. Его неизбежность была настолько реальной, что покалывала в кончиках пальцев, и поэтому, когда вместо её губ, губы гостя чинно оказались на её ладони, ощущение было примерно таким же, как когда в детстве, дурачась, Диего сталкивал её в бассейн. Неожиданность, шок, мимолетное погружение в плотную толщу, в которой путаются все сигналы от всех органов чувств, а после - почти что аналогичное разочарование и негодование напару с ним.

У нее возникло очень прочное, и совершенно нерушимое ощущение, что в сравнении с её секретом, то, что ей рассказал Эйдан - сущая безделица, сказанная лишь бы выдержать условия их маленького договора.

Подумаешь, он никого не любил! Она тоже, и что? И вот для этого она признавалась ему? Раскрывалась ему? Какая же дура!

Теперь Магдалине казалось, что щеки у неё горят еще и от обиды, если не от гнева, весьма обоснованных, так или иначе, и то, что Эйдан, или, правильнее сказать, мистер Эйдан Эйвери, этот невесть что о себе возомнивший иноземный аристократ, продолжал держать её за руку не избавляло от того, как эти эмоции все нарастали и нарастали в ней.

Да что с этим англичанином было не так? Кем он себя вообще возомнил? Она, негласная принцесса Гранады, что? Была недостаточно хороша для него?

Магдалина гордо вскинула голову, так, что волны темных волос колыхнулись на плечах. Кровь продолжала бухать в голове, но уже иначе - тяжелее и весомее.

- Знаете, а я, так и быть, расскажу Вам еще один секрет. В этом доме я привыкла получать то, что я хочу, - и она наклонилась ближе к Эйдану. Едва ли размыкая губы, она осторожно обхватила ими его нижнюю губу, поймала ощущение мягкой, мимолетной нежности и отпустила. Вернула обратно расстояние между ними, отняла свою руку, чтобы не дать гостю почувствовать поселившуюся в ней сразу после этого поступка дрожь и встала, поправляя несуществующие складки на платье.

- Уверена, Вы скоро справитесь с тем, чтобы найти свою избранницу, - посмотрев сверху вниз на своего собеседника и старательно гоня все мысли о только что сделанном, Магдалина отвернулась и пошла из беседки, кидая через плечо.

- Скоро время обеда. Будет нехорошо, если кому-то из моих братьев придется нас искать.
[nick]Magdalena Reverte[/nick][status]young and beautiful [/status][icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Магдалина Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; S|51</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>некоронованная принцесса <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4

15

Да, такой реакции следовало ожидать: Эйдан догадывался об этом уже в тот момент, когда Магдалина навязала ему свою «тайну». Она явно не привыкла к тому, что что-то в этом мире может идти не по её сценарию, и не рассчитывала ни на какой иной ответ, кроме взаимности. Более того — она, по-видимому, даже не предполагала, что нечто подобное может случиться. Соответственно, эта нежданная смелость Магдалины и её уверенность в себе объяснялись тем, что она никогда и ни в чём не знала отказа. Единственная и любимая дочь и сестра — родственники явно одаряли её своей заботой и вниманием сверх всякой меры. И избаловали, разумеется, — как настоящую принцессу. А он, негодяй, посмел не принять её поцелуй.

Магдалина вспыхнула — вероятно, от стыда и гнева разом. Этот румянец ей очень шёл, как и новый блеск в глазах. «А вот и испанский характер», — подумал Эйдан, по-прежнему со всем вниманием наблюдая за девушкой. Теперь она точно злилась на саму себя за предложенную едва знакомому человеку и не оценённую им откровенность — но ещё больше злилась на него, оскорбившего её доверие. Как гордо и непримиримо она вскинула голову, какой величавой в этот миг сделалась её осанка, как плотно на мгновение сжались её чувственные губы. Увы, такой она нравилась Эйдану даже ещё больше. У хрупкого цветка обнаружился крепкий, покрытый шипами стержень. Это становилось интересно.

Удивительно, но Магдалина сумела быстро совладать с эмоциями. Она не вскочила со скамейки, не бросила гостя в саду, даже не отстранилась. Наоборот… Такого продолжения Эйдан уже не ожидал, и её дыхание, внезапно коснувшееся его лица, и последовавшее за ним более ощутимое, но лёгкое и мягкое прикосновение губ стали для него сюрпризом. Сюрприз был приятным, хотя и позиционировался как акт утверждения собственной воли.

— Не сомневайтесь в этом, — откликнулся Эйдан — на секунду позже, когда Магдалина уже отвернулась от него. И хорошо, что отвернулась, потому что он не смог и не захотел сдержать расползавшуюся по губам улыбку. В эту минуту Эйдан ощущал себя до крайности довольным. Ведь какой бы огонь ни бушевал в глазах испанской принцессы, её чувства не только по-прежнему оставались задеты, но и вспыхнули с новой силой. К тому же, через какое-то время она должна была понять, что потенциально предосудительными до сих пор были лишь её собственные действия.

Путь до дворца они проделали за обменом ничего не значащими фразами. Эйдан любезно расхваливал фонтаны, скульптуры, искусство садовника и ландшафт в целом. Магдалина отвечала ему с убийственной вежливостью, завернувшись в кокон неприступности. Эйдан делал вид, будто этого не замечал, и ничего особенного между ними не произошло. Но он знал, что тот момент, когда они оба предстанут перед прочими членами семьи Реверте, будет значить многое. По дороге он обдумывал, как обратить негодование Магдалины себе на пользу, и, кажется, один вариант у него начинал складываться.

По крайней мере отчасти в своём предположении Эйдан не ошибся: когда они вошли, взоры всех, кто присутствовал в помещении, так или иначе обратились на них. Сеньора Реверте, как ему показалось, сразу заметила произошедшую с её дочерью перемену. И не только она. Эйдан выдержал второй раунд традиционных приветствий, под всё более напряжённые и беспокойные взгляды родственников Магдалины рассыпался в комплиментах владениям принимающей семьи и их дочери, поведавшей ему столько интересного о местных обычаях и о корриде, и решил, что пришло время проявить инициативу, не дожидаясь неудобных вопросов. Потому что лучшая защита, как известно, — нападение.

— Магдалина, — извинившись перед старшими представителями семейства, с которыми только что вёл беседу, Эйдан повернулся к обиженной принцессе, чтобы обратиться к ней напрямую, при всех. — Я вижу, что чем-то вас раздосадовал. Позвольте заверить вас, что это вышло непреднамеренно. Как бы там ни было, я приношу вам свои глубочайшие извинения, если невольно смутил или расстроил вас.

Она, конечно, скажет им потом, что это он пытался её поцеловать, а не наоборот. И правильно сделает. А он, так и быть, благородно сохранит её тайну.
[status]будущий муж[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/704189.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4

16

[nick]Magdalena Reverte[/nick][status]young and beautiful [/status][icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Магдалина Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; S|51</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>некоронованная принцесса <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]Путь назад к дворцу Магдалина прошла так, будто была босой, а все дорожки, как назло, посыпали битым стеклом. Приходилось ступать осторожно, осторожно говорить, держать осанку и лицо, и все это сопровождалось невероятным дискомфортом и ощущением, что соверши она хотя бы еще одну маленькую оплошность и это чувство усилится многократно.

С особым упоением она зачем-то рассказывала гостю о том, какие части дворца принадлежат эпохе Насридов, а какие должны были видеть еще Альмохадов, что было переделано позже, под нужды современности, и то, как статуя Пернатого Змея из Южной Америки удачно дополнила одну из аллей, и то, что мистеру Эйвери обязательно надо её увидеть, потому что она очень выделяется среди традиционной для геральдики их семьи “бычьей” символики.

Магдалина говорила и говорила, стройно, с большой гордостью за свой род и семью отвечая на ничего не значащие вопросы ничуть не более значительными фразами. Этот Эйдан Эйвери теперь казался ей отвратительно, совершенно по-английски непроницаемым и вел себя так, будто до этого не изучал её пристально полным двусмысленности взглядом, и не с ней поднимал и ввязывался в диалог о любви. Никогда ей не нравилась его страна, и теперь, Магдалина была полностью в том уверена, не могли и не должны ей были нравиться и люди оттуда.

Все случившееся было лишь прямым следствием слишком жаркого дня, той непонятной дремоты, которая ранее навалилась на нее при раскладке пасьянса, этими мутнеющими перед глазами картинками мечей и кубков - явных признаков чего-то страстного и драматичного. Она просто заскучала здесь, в разбавляемом разве что компанией младшего брата одиночестве, вот и успела для себя напредставлять всякого, вот и повела себя глупо, но ничего страшного. Их гость не мог здесь пробыть дольше, чем три недели, и не исключено, что жара измучила бы его еще раньше. Магдалина твердо решила для себя, что уж столько-то она потерпит его присутствие и сопутствующее ему напоминание о своей несдержанной глупости, и тщательно, всякий раз глушила во внутреннем своем монологе мысль о том, что ей все-таки чуть-чуть, но становится грустно от того, что он скоро уедет.

Все это - путанное, противоречивое, хорошо получалось скрывать в самой себе пока у неё была нужда держать лицо только при Эйдане Эйвери. Упрямство и привитый этикет отлично склеивали разрозненные кусочки, не давая аристократически выдержанному облику дрогнуть и рассыпаться, но стоило Магдалине с гостем миновать внутреннюю колоннаду двора и пересечь коридор, ведущий к малому обеденному залу, как они оказались под пристальными взорами собравшейся семьи, и держать лицо стало от того невыносимее, что все остальные занимались тем же самым.

Чеко не кидался к ней с рассказами о том, как прошел его урок фехтования. Диего не обсуждал что-то с отцом, уже закидывая по-свойски в рот крохотные маринованные оливки, его жена не обмахивалась веером, докладывая свекрови о своем состоянии. Все, блюдя церемонность, стояли. Максимально ненавязчиво, разумеется, якобы занятые все теми же разговорами о своем, но, судя по тому, как быстро эти разговоры прекратились, ждали здесь только их. И посмотрели на них разом синхронно, не сговариваясь.

Несмотря на то, что такое происходило и раньше, и Эйдан Эйвери был далеко не первым гостем, которому до обеда показывали дворец, Магдалине от такого внимания стало неловко, она поспешила занять свое место за столом, благо мистеру Эйвери еще надо было познакомиться с её братьями и невесткой и вообще погрузиться в пучину нескучных “мужских” разговоров, к которым она не имела никакого отношения. Дождавшись, пока все приступят к трапезе, она тихо дважды стукнула вилкой по краю бокала для воды, жадно постаралась запить наполнившей его прохладной жидкостью бушевавшую внутри бурю и недовольно и строго посмотрела на младшего брата, который все это время вопросительно пялился на сестру своими кажущимися из-за мягких и пушистых ресниц совсем темными и любопытными глазами.   

Эти ужасные, внимательные взгляды она ощущала отовсюду и воспринимала их тем хуже, чем больше этот чертов Эйдан, вместо того, чтобы начать уже обсуждать с отцом и Диего цены на содержание быка, периодичность обновления всей окружавшей их архитектуры или возможность поймать в местных водах меч-рыбу, продолжал говорить о ней. В довершении и вовсе обратившись напрямую.

Только что проглоченный кусок подаваемого на закуску хамона, едва не встал у Магдалины в горле, и пока она вынужденно молчала, слово осторожно и тихо взяла её мать.

- ¿Qué sucedió, Magdalena?*

- Todo esta bien,  mamá.* Боюсь, это я могла расстроить мистера Эйвери своей настойчивостью. Слишком старалась доказать, что коррида только кажется доступной, но, на самом деле, представляет сложное и годами оттачиваемое искусство.

Она улыбнулась Эйдану, внутренне пожелав ему за этим обедом прикусить и проглотить свой собственный язык. Ситуация ни разу не стала лучше. Было очевидно, что ни одна живая душа за столом ей не поверила, но недаром проживший восемь лет на совсем далеком севере Диего, лучше знал, что делать с тамошними отморозками и как при них менять тему:

- В самом деле? А Вы что? Желали бы принять участие, мистер Эйвери?

+4

17

Напряжение витало в воздухе, и Эйдан с каждым мигом всё отчётливее осознавал, что очень скоро оно обратится против него. Что бы ни случилось на самом деле, Реверте будут на стороне Магдалины, это было для него вполне очевидно и более чем логично. Хорошая семья всегда защищает своих, и не столь важно, правы они или нет. Однако в его планы не входило портить всё в первый же час своего пребывания в Испании, поэтому Эйдан предпринял срочные меры по спасению ситуации. Исправить положение разом, словно по мановению волшебной палочки, было, разумеется, невозможно, но к таким чудесам он и не стремился. Достаточно было продолжать держаться, как ни в чём не бывало, и вести себя, как подобает настоящему английскому джентльмену, которым он, вообще говоря, и являлся. Ничего сложного. Если сделать всё правильно, это уже могло зародить у испанского семейства сомнения относительно того, не проявила ли Магдалина, к примеру, чересчур много не совсем уместного упрямства при общении с гостем. Для Эйдана даже такое небольшое смещение акцентов сейчас стало бы неплохим подспорьем. К тому же, его постепенно начинал охватывать азарт: переломить ситуацию и завоевать расположение Реверте вопреки нынешнему вектору развития теперь стало для Эйдана приоритетной целью на ближайшее будущее.

В целом, он по-прежнему считал, что сделал всё правильно, когда обратился к Магдалине напрямую. В случаях, подобных этому, Эйдан предпочитал не оставлять тлеющие конфликты у себя в тылу, а сразу обострить ситуацию и поставить вопрос ребром, чтобы вулкан извергся не в самый неподходящий момент, а тогда, когда он будет к этому готов. И чем раньше это случится, тем лучше, потому что долгое ожидание лишь способствовало накоплению мощи взрывного потенциала.

Его тактика отчасти сработала: Магдалина не упустила представившуюся ей возможность уколоть его в ответ и сделала это весьма элегантным и перспективным образом. Её улыбка в эти мгновения была благожелательной до оскомины, и трудно было не понять, к чему клонит капризная испанская принцесса, жаждущая отмщения, как это ни парадоксально, за собственную ошибку. Однако оценить ситуацию в полной мере Эйдан смог уже в тот момент, когда посыл Магдалины был с непринуждённой лёгкостью и той же зубодробительной любезностью подхвачен её старшим братом Диего.

Один из уголков губ Эйдана медленно пополз вверх в однобокой улыбке, в то время как он бросил продолжительный понимающий взгляд на Магдалину и лишь после этого посмотрел на её брата, улыбнувшись теперь уже полноценно. Было совершенно очевидно, что коррида — занятие опасное и рискованное и что оба только что высказавшиеся представители рода Реверте убеждены в неспособности заезжего «туриста» справиться с этим благородным испытанием.

В сущности, уже этого было достаточно для того, чтобы Эйдан бросил вызов и им, и быку на арене. Азарт взыграл в нём с новой силой, требуя повысить планку собственных амбиций здесь и сейчас, чего бы это ни стоило. Он вряд ли смог бы ответить на вопрос, зачем ему это понадобилось, но стремление к признанию со стороны окружающих было в Эйдане неистребимо. Ему нужно было доказать им, что они заблуждаются на его счёт. Сейчас они его недооценивали и откровенно брали на слабо — но фишка в том, что ему не было «слабо». В себе Эйдан не сомневался. Ему приходилось сталкиваться с существами пострашнее быков и делать вещи пострашнее убийства животных, пусть и заведомо и нарочно разъярённых. Он был молод, верил в свои силы и готов был утереть нос всему миру, не то что одной испанской семье и принцессе-гордячке.

— Желал бы, — без тени колебаний откликнулся Эйдан, на несколько мгновений вперившись взглядом в глаза Диего. Его мотивы он видел насквозь: старший брат встал на защиту сестры и надеялся развести наивного иностранца на участие в мероприятии, в котором он должен был выставить себя беспомощным идиотом. Что же, посмотрим, кто победит в этой схватке.

— Признаться, я не думал об этом, когда отправлялся сюда, но с того момента, как Магдалина рассказала, что никаких запретов на участие иностранцев в корриде нет, желание сразиться с быком не только не покидает меня, но и крепнет с каждой минутой, — Эйдан повернул голову и посмотрел на сеньора Викториано. — Если это не противоречит здешним правилам и обычаям, я почту за честь быть включённым в списки тореадоров и выйти на арену.

Безумие чистой воды? Ему так не казалось. Эйдан понимал, что это не может быть легко. Но другим справиться с быком было под силу, а если другие на это способны, сможет и он.
[status]будущий муж[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/704189.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+5

18

Днем Диего увидел их гостя впервые. Малый обеденный зал, в который он по просьбе отца точно к трапезе привел свою глубоко беременную и вообще-то не особо расположенную по случаю жары даже к прогулкам между зданиями Соледад, из-за появления в доме иностранца отдавал избыточным церемониалом, тем более неуместным, чем ближе была Великая Коррида. Сам гость в том, конечно, был не виноват, но будучи хранителем традиции и преемником ритуала, Диего был слишком занят в это время года, чтобы воспринимать все полагающиеся по этикету высокого дома па вокруг одного человека с должным спокойствием и благосклонностью. В отличие от своей изрядно засидевшейся без дела в родительском доме сестры, он уже невольно видел в новых, вторгающихся в их быт лицах, отнюдь не повод развлечься, а скорее одну большую помеху, тем более прирастающую в размерах, чем больше времени с ней могла провести скучающая Магдалина.

Не отказывая ей в праве быть всеобщей любимицей, нисколько не умаляя собственных к ней нежных чувств и её личных качеств, Диего, вместе с тем, признавал, что его младшенькая сестричка просто от безделья может стать той еще занозой в заднице. Как, например, тогда, когда ей приспичило целоваться с наемными рабочими. Или когда начала бросать недвусмысленные взгляды на учителя фехтования Серхио. Поэтому, как только она ввела того самого Эйдана Эйвери с прогулки по саду в обеденную, по одному только выражению её лица стало понятно, что что-то уже случилось. Не обязательно это что-то касалось амурных поползновений их принцессы, но, учитывая её темперамент, нельзя было исключать и последствий в виде международного скандала.

Магдалина что-то натворила. За какие-то полчаса, от силы час, его драгоценная сестра выкинула одну из тех своих импульсивных глупостей, на которые ни он, ни отец, ни мать, не смогут закрыть глаза, и с которой будут вынуждены разделатся, как минимум, до того момента, как гость соберется уехать, а если не разделаться, то замять. Максимально тихо и тактично, насколько позволит ситуация.

На этапе закусок, пока заурядная болтовня о красотах дворца велась под оливки, хамон и легкое белое вино, Диего казалось, что ситуация позволит. Что этот мистер Эйдан Эйвери, явно приходящийся ему ровесником или около того, просто в силу разницы в возрасте спишет все, что случилось, и что бы это ни было, на наивную глупость Маг. Или что хваленая британская сдержанность позволит лишний раз чуть перетерпеть момент и продолжить жить дальше, не оглядываясь. Что сейчас они обсудят всякую ерунду про дом и корриду, и дальше англичанин спокойно и праздно проведет остатки своего отпуска в отведенном ему углу дворца, в котором, наверняка, стараниями матушки могли без проблем разместиться без стеснения сразу человек десять. Съездит на бой быков, поищет себе приключений в городе, будет также бестолково и однообразно, как все прочие до него, описывать красоты края и хвалить их гостеприимство за ужином, расслабляясь местным вином. В общем, побудет нормальным гостем в их слегка ненормальном доме.

То, что этот должный быть “нормальным” гость решит плеснуть в огонь немного масла, обратившись, едва поутихла общая неловкость, напрямую к её источнику - к Магдалине, - мало вписывалось в надежды Диего, как и то, как решила выкрутиться из ситуации его драгоценная сестрица, поэтому, когда он открыл рот, он был в полной уверенности, что ставит во всем этом разговоре точку.

Ни один иностранец, не то, что гостивший в их доме, а в принципе когда-либо слышавший о таком странном испанском развлечении, как коррида, за все то время, пока Диего коптил небо в своей южной стране и далеко за её пределами, даже не помышлял о том, чтобы принимать участие в кровавой драке с разъяренным зверем. Правило о запрете на участие неподготовленных, далеких от испанской волшебной традиции туристов отсутствовало в официальном своде просто потому, что ни одного такого идиота в принципе не находилось, и когда, попытавшись выправить наконец положение, старший сын дома Реверте осведомлся о желаниях гостя на этот счет, он был уверен, что весь разговор перейдет в шутку. В крайнем случае - в тактичное и истинно английское извинение, что, несмотря на щедрость такой возможности, мистеру Эйвери будет неловко претендовать на роль в столь древнем обычае.

Крайнего случая не случилось. Вообще никакого не случилось и мистер Эйвери в глазах Диего провалился не только как англичанин, но и как хоть сколь-нибудь разумный человек. Пауза, последовавшая за его никак не ироничным: “Желал бы”, - была не просто неловкой. Она повисла удручающим, вероятно, всех кроме еще слишком маленького Серхио и слишком измученной своим положением Соледад, элементом, от которого нельзя было ни отмахнуться, ни отвернуться. Гостеприимство, этикет, положение старших за столом оказались разом нарушены, вероятно, всего-навсего потому, что драматичная идиотка-Маг невероятным стечением обстоятельств нашла себе точно такого же невероятно драматичного идиота.

Иначе обозначить гостя про себя Диего не мог и только поймав на себе тяжелый, непроницаемый взгляд отца, понял, что раз он сам, так или иначе поддержал эту дрянную сценку, то ему из нее и выходить.

Вздохнув, он чуть улыбнулся своим непривычным к улыбкам ртом и потянулся за куском тортильи так, будто ничего не произошло и обед продолжался.

- Давайте я покажу Вам стойла после обеда, и мы обсудим все про правила и прочее.

Приподняв от тарелки взгляд на отца, Диего увидел, что тот еле заметно ему кивнул. Мать спросила у Соледад, не хочет ли она еще дыни, та ответила, что предпочтет дождаться основного блюда. Серхио, казалось, понемногу начал утомляться от атмосферы этого гипертрофированного, как по учебнику оформленного этикета, и все понемногу вошло в привычное, нормальное и размеренное обеденное русло, если бы только Магдалина не сидела с лицом до того бледным, что цвет его мог соперничать с цветом только что накрахмаленной скатерти на столе.

Нервная истеричка.
[nick]Diego Reverte[/nick][status]plomo[/status][icon]https://i.imgur.com/KjWuNHj.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Диего Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 27 лет; Дурмстранг <br>Вёлунд|45</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>элемент здравого смысла <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Отредактировано Magdalena Avery (2021-03-09 18:21:34)

+4

19

Несколько мгновений густой, тягучей, как застывающая смола, тишины, повисшей над столом после его ответа, ясно дали Эйдану понять, насколько вопиюще неуместными были его слова и насколько разительно они отличались от того, что от него ожидали услышать — считали приличным услышать. Прости, Нора.

Не будь он Эйвери, он, вероятно, смутился бы от этого гнетущего молчания и того, что стояло за ним, — но Эйдан был собой, и вместо смущения или хотя бы смятения его охватило напряжённое предвкушение сродни тому, какое может испытывать воин перед началом боя. Взрыв адреналина разогнал кровь, помчавшуюся по венам в ускоренном темпе. Эта избалованная девчонка бросила ему вызов, и он его принял, лихо взвинтив в ставки и пойдя ва-банк. Безрассудно? Может быть. Но кем бы он был, если бы этого не сделал? Заурядным трусом и не более того. Страха Эйдан не испытывал. Вернее, этот страх был столь велик, что единственным возможным вариантом оставалось откреститься от него и не думать об этом вовсе, сосредоточившись на том, что принесёт ему победа, — и эта перспектива толкала его вперёд и вверх, не давая ни шанса остановиться на достигнутом.

Что было уже куда более интересным — и, признаться, куда более настораживающим — так это гробовая тишина, которой обошли столь остро поставленную тему все до единого члены семьи, кроме старшего сына Реверте, поневоле вынужденного отреагировать после того, как он сам же задал свой вопрос. Никто не сказал, что затея была безумной. Никто внезапно не вспомнил о правиле, всё-таки запрещавшем чужеземцам участвовать в корриде. Никто не попытался перевести разговор в шутку. Все будто бы предпочли моментально и не сговариваясь забыть об этом неловком повороте беседы и сделать вид, словно его никогда не существовало.

Эйдан сделал из этого простой и логичный вывод: никто из присутствующих за столом людей, находившихся в рассудочном возрасте, не верил в то, что он справится с быком. А, судя по побелевшему лицу Магдалины, вдруг сделавшейся чрезвычайно молчаливой, она, как и все остальные, считала, что в этой схватке он попросту не выживет. И будь он проклят, если теперь она не корила себя за эту выходку и не беспокоилась о его судьбе.

Лёгкая тревога, начинавшая понемногу просачиваться под броню самоуверенности Эйдана, пока ещё не разрослась до того необъятного состояния, когда игнорировать её становится уже невозможно. Тем не менее, он счёл разумным поумерить свой пыл хотя бы до окончания обеда и переключился в режим скучного британского аристократа, соответствующего всем возможным национальным стереотипам. Магдалина помалкивала на протяжении всего остатка трапезы. Насколько успел заметить Эйдан, она почти ничего не ела, и это чрезвычайно ему льстило, хотя он и списывал частично её бледность на добравшееся до этой очаровательной головки понимание, в какое неудобное положение она поставила всю свою семью. Ну ладно, допустим, не она, а они. Но семья-то была её.

К концу обеда общая атмосфера за столом, казалось, почти выправилась, но Эйдан чувствовал, что это ощущение обманчиво. Грозовая туча зависла над горизонтом, но это не означало, что дождь никогда не прольётся, а молния — не ударит. По завершении трапезы он, как и было обговорено, отправился вместе с Диего к стойлам — и впервые в жизни увидел настоящих андалусских быков в непосредственной близости от себя. Они были довольно крупными, с лоснящимися шкурами, выступавшими под кожей выпуклыми буграми мышц, свирепыми тёмными глазами и могучими заострёнными рогами. Запах скотины снижал градус патетики, которую провоцировал внешний вид этих животных, но ощущение исходившей от них опасности оттого не становилось менее отчётливым.

— Вы ведь понимаете, сеньор Реверте, что после сказанного за обедом отказаться от участия в корриде я не могу, даже если захотел бы, — а я не хочу, — заявил Эйдан, через силу отводя взгляд от мощных рогов и смещая его на старшего из братьев Магдалины.

— Я со своей стороны понимаю, что никому в этом доме не нужен труп самоуверенного иностранца, решившего пойти наперекор всем устоявшимся обычаям, — он выдержал паузу. — Поэтому если вы как человек сведущий посвятите меня в подробности того, какие подводные камни меня ожидают на арене, я обещаю применить каждую унцию полученного знания для того, чтобы выжить.

Ничего нелепее и придумать нельзя, но идти на попятный Эйдан не собирался, а распинаться на словах о своей магической и физической подготовке не видел смысла — зато в информации он нуждался отчаянно, а Диего Реверте казался ему подходящим источником для её получения. Правда, Эйдан никак не мог отделаться от предчувствия, что речь у них пойдёт совсем не о быках.
[status]будущий муж[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/704189.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4

20

Диего мог бы потратить эту сиесту на то, чтобы сидеть в своем доме с женой. Он мог бы взять паузу в делах, отложил бы на пару часов подальше списки гостей и тореро, отвлекся бы от быков, расчетов их корма и обслуживания, смет по обновлению арены, устроительству ужинов и расчетов с рабочими. Он мог бы почитать книгу, подремать в тени в саду или помассировать Соледад отекшие ноги. У него было на что потратить часы покоя и самой сильной жары, но вместо этого он тащился с иностранцем в стойла, где фыркая и отмахиваясь хвостами от мух, пока еще лениво стояли отдаленно похожие на своих жвачных сородичей боевые звери.

Прелый, поднимавшийся от их лоснящихся шкур запах смешивался здесь с запахом навоза, дерева и зерна, идущего животным в корм. Вода в поилках, куда уже неоднократно обмакивались крупные морды, успела помутнеть, и между делом Диего подумал, что надо бы менять её почаще, чтобы избежать инфекций. Жужжали монотонно и низко невидимые глазу мухи, вызывая у быков недовольное фыркание. Они мотали тяжелыми головами и то и дело лениво поднимали упругие хвосты, чтобы прогнать не одно, так другое наглое насекомое, которое еще не знало, что скоро для него будет заготовлен целый пир на окровавленных останках.

Жаром дышали, казалось, сами черные шкуры, и острые рога, нет-нет, но тыкавшиеся в деревянные ограды вызывали легкое волнение в стойлах. Смерть здесь едва ощущалась, но уже присутствовала, и изредка кто-то из быков, почуяв её слишком близко, приветствовал её долгим мычанием.

В этой атмосфере Диего вырос. Она была ему привычна и естественна, чтобы ей удивляться и уделять лишнее внимание, но ему понравилось как на зверей здесь смотрел гость, кажется, начавший догадываться о том, почему сказанная им глупость именно глупостью и была.

- Диего. Зови меня Диего, а я буду звать тебя просто Эйдан. Смерть не знает титулов, а ты стоишь к ней слишком близко, чтобы придавать им значения.

Он чувствовал себя слегка устало. Пошедший в отца и быстро грузнеющий с годами он не любил, когда к его весу добавлялся еще и груз ответственности, иной и лишний к основной. Будто проигнорировав просьбу гостя, Диего двинулся вдоль ряда стойл и заговорил так, будто проводил очередную экскурсию для чуть более заурядного визитера.

- Эти быки родом из Лидии. Когда-то их предки паслись там дикими и опасными, внушая страх даже нападавшим на них хищникам, но были приручены человеком, и как всякая прирученная тварь растеряли угрожающий вид. Но не наши. Там где не справлялись таланты моих пращуров к селекции, там им помогала магия, поэтому наша порода самая крупная из известных мне. У них самые большие и острые рога, а реакция на боль и внешние раздражители настолько остра, что животное моментально впадает в неистовую ярость, - Диего сделал шаг в сторону щелкнул пальцами возле дощатого перекрытия и убрал руку буквально за секунду до того, как доски задрожжали, поднялась в воздух пыль и желтые щепки, выбитые в том месте, где бык ударил рогами, посыпалсь в воду поилки.

- И если ты хочешь знать о подводных камнях на арене, англичанин, то их нет. Есть только ты и зверь. Твоя голова и твое искусство против почти несколько сотен мышц и разъяренной, кипучей ненависти. Зверь быстрее тебя, сильнее тебя и злее тебя - это основное что ты должен знать.

Кононада ударов по ту сторону перекрытия понемногу стихла. Было слышно, как, фыркая, зверь отошел, как застучали и заскреблись по полу копыта.

- Конечно, теперь ставки не столь высоки, как в древности - каждый из тореадоров знает, на что идет и готовится заранее, и больше нет безрассудных глупцов, которые, как когда-то давно, приходят на арену, чтобы разменять жизнь на славу. Последний смертельный случай здесь был, когда я был еще ребенком. Отец говорит, что ритуал мельчает, но раны я видел. Когда острый рог пробивает живот зазевавшегося бойца, колдомедикам очень сложно потом перебрать и залечить обратно все разодранные и замявшиеся органы, а кости под копытами трещат так, что глохнет даже вой толпы.

Они прошли еще чуть дальше. Раздразненного ранее быка стало почти не слышно, только жара, мухи, общие шорохи и постукивания, как на скотном дворе, да редкое, непродолжительное и чем-то грустное мычание.

- Я не пугаю тебя Эйдан. Я просто пытаюсь объяснить. Ритуал подразумевает, что никому из готовых встретить смерть на арене в день Великой Корриды не может быть в том отказано. Кровь льется на песок во благо и во имя страны и рода каждого из смельчаков. Поэтому, даже твои опрометчивые слова не могут быть нами проигнорированы. Об этом моя сестра тебе, боюсь, не рассказала.

Диего встал. За его спиной осталось пустое стойло, с открытой передней перегородкой. Непримечательная клеть где-то в десять квадратных метров, без животного в ней чем-то похожая на уютную, хотя и немебелированную комнату небогатого деревенского дома.

- В это стойло мы поставим твоего быка, и он будет ждать тебя до последнего часа. Неважно, твоего или его, но есть лазейка. Ты можешь просто уехать. Сбежать. Конечно, это не особо почетно и формально твое имя как бы будет заклеймено позором в рамках ритуала, но мы же современные люди, Эйдан. Риск должен быть взвешен. И я согласен, что Магдалина может стоить дорого. Уверен, что за нее не стыдно было бы отдать жизнь, но вот за её капризы и дурь - вряд ли.
[nick]Diego Reverte[/nick][status]plomo[/status][icon]https://i.imgur.com/KjWuNHj.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Диего Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 27 лет; Дурмстранг <br>Вёлунд|45</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>элемент здравого смысла <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+5

21

Эйдан чувствовал, что первое время этой специально для него организованной «экскурсии» по кругам потенциального ада, пока он разглядывал преимущественно быков, старший сын Реверте и Ла Сомбра ронял оценивающие взгляды в том же направлении, однако изредка посматривал и на неосмотрительного гостя. Быки, по всей видимости, интересовали его намного больше: он обходил стойла с видом хозяина, проверяющего состояние животных и порядок их содержания. Это явно было для него делом привычным, хорошо знакомым и естественным. Быков он не боялся не потому, что те были отгорожены от них деревянными заслонами, а потому, что знал их и умел с ними обращаться. Эйдан похвастаться тем же не мог. Глядя на этих животных, до поры покорно стоявших каждый в отведённом для него месте, он одновременно испытывал широкий спектр чувств, от отвращения, вызываемого наполнявшими стойла запахами, особенно тяжёлыми и густыми в жарком южном воздухе, до странного, почти нездорового возбуждения, которое всеми силами старался скрыть и которое, вероятно, всё равно отражалось в лихорадочном блеске глаз. Диего Реверте мог бы заметить это, если бы заморский гость интересовал его в достаточной мере. Эйдан в этом сомневался.

Все дальнейшие действия и слова наследника благородного испанского дома, в жизнь которого он столь бесцеремонно вторгся, имели под собой одну очевидную цель: заставить сглупившего иностранца одуматься и убраться восвояси подобру-поздорову. Другого мнения быть не могло. Следовало признать, приведённые аргументы производили эффект — правда, не совсем тот, на который рассчитывал Диего.

Демонстрация силы и ярости запертого в своей клети быка впечатляла. Эйдан, никогда не страдавший от недостатка воображения, в красках представил, что будет, если такая махина на полном ходу впечатается своей лоснящейся тушей в живое и хрупкое на его фоне человеческое тело, даже если вычеркнуть из этого уравнения чудовищные острые рога. Но ещё он представил, что чувствует в этот момент сам бык. Вот они стоят — запертые, укрощённые, вынужденные дожидаться своего часа в замкнутом пространстве, чтобы потом обрушиться на тореадора всей накопленной свирепой мощью, пронзить, затоптать, победить единственное доступное им воплощение смертельного врага, потому что другого пути нет: или ты — или тебя. Они уже ушли, а бык всё не унимался. Да, эта дикая первобытная злость, основанная на самых естественных и примитивных инстинктах, наверняка решала многое — но притом удивительным образом напоминала ту чёрную ярость, которой подпитывалось старое недоброе трио: Crucio, Imperio, Avada Kedavra.

— Я не боюсь ни крови, ни смерти, Диего, — без лишней патетики в голосе произнёс Эйдан, с лёгкостью подхватывая этот переход от церемонных обращений к именам: они, в конце концов, были почти ровесниками, даже если ощущения твердили об ином. И как же ты прав, когда говоришь эти полные пафоса слова. «Стоишь слишком близко к смерти». Всё именно так, дорогой Диего. Только я не дичь и не жертва. — Но я люблю жизнь и не спешу с ней расстаться.

Брат Магдалины был волен трактовать эти слова, как ему угодно — в особенности после его «великодушного» предложения о бесславном побеге. Ведь не случайно же он так упирал на высокую вероятность выжить, но навсегда остаться калекой. Диего мог сколько угодно говорить, что не пугает его, однако именно это он и делал, сознательно и целенаправленно. В то же время, часть сказанных им слов работала в точности наоборот. Напоминания о защите достоинства страны и рода тех, кто выходил на арену, задевали уже не только личную, но и фамильную гордость Эйдана. Род Эйвери уходил корнями в тёмное средневековье и, какими бы чудаками ни были некоторые из его предков, они никогда не выставляли семью на посмешище. Как нынешний глава рода Эйдан чувствовал себя обязанным сохранить честь фамилии, даже если это в итоге приведёт к её пресечению. Это было важно и относилось к числу принципов, которыми он не мог поступиться. Но рассыпать перед Диего громкие и пустые для него слова Эйдану не хотелось. Пусть Реверте думают о нём, что пожелают — а он сделает то, что сможет.

Эйдан чуть улыбнулся, лишь когда Диего упомянул о Магдалине, одновременно лестно и нелестно. Ему в голову даже закралось удивительное по своей сути подозрение, что несколькими минутами ранее наследник рода Реверте в самом деле не пытался отпугнуть его, а лишь с непогрешимой честностью обрисовал все аспекты ситуации, которые смог охватить. Диего начинал нравиться Эйдану. Беда была в том, что они встретились при не самых удачных обстоятельствах, и у них едва ли наличествовало время для того, чтобы достичь хоть какого-то уровня взаимопонимания.

— Я знаю твою сестру совсем недолго, — сказал Эйдан, опустив локоть на деревянную перегородку и обведя взглядом пустующее стойло, которое должен был занять его бык. — Но если бы я стремился завоевать её, рискуя собственной жизнью и здоровьем, то сделал бы это, не проводя черту между её достоинствами и капризами.

Он сказал это не для того, чтобы уесть Диего или как-то утвердить своё превосходство в разговоре — он просто действительно придерживался такой позиции: мы те, кто мы есть, и наши недостатки способствуют этому не в меньшей мере, нежели наши достоинства. Эйдан отступил от свободного стойла и небрежным движением отряхнул рукав рубашки.

— Спасибо, Диего, я подумаю над твоими словами. Обратную дорогу найду сам, — это тоже было сказано с нарочитой двусмысленностью, тем более явной от того, что Эйдан не удосужился изобразить улыбку. Он лишь учтиво кивнул, развернулся и сделал несколько шагов в противоположном направлении, но внезапно остановился, на короткий миг сверкнув безрассудной мальчишеской ухмылкой, и обернулся к Диего.

— Один вопрос, — Эйдан мотнул головой, указывая на стойла. — Как его убить?
[status]будущий муж[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/704189.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4

22

Эйдан говорил и рассуждал так, будто из них двоих именно он был испанцем. Впрочем, как мог судить из рекомендательного письма Норы, которое, в отличие от сестры, Диего, вовсю готовившийся занять в урочный час место “короля Гранады”, все-таки прочитал, их гость никогда еще не видел корриду и мог не бояться крови и смерти от чистого, романтического незнания, а за него не винить гостя было очень даже несложно.

Решив про себя, что подстроит жеребьевку так, чтобы у англичанина было время еще передумать, посмотрев на другие бои, старший сын дома Реверте выслушал его молча, не поведя бровью даже тогда, когда они перешли к достоинствам и недостаткам целостной натуры Магдалины. Вообще-то пока его драгоценная сестрица не вытворяла ничего такого, что могло бы навредить репутации их семьи, Диего спокойно относился к её выходкам спокойно и сдержанно, а после старался сначала исправить ей содеянное и только потом высказывать, что он сам думает на её счет, так что не сказать, что мнение Эйдана его сильно интересовало. Правда, насколько он мог судить по тому, как неожиданно снова зашумели и завозились быки в стойлах, вполне могло интересовать её саму.

Сложив на груди руки и разве что в легком прищуре глаз выразив свое неодобрение, он выслушал о надменном желании гостя вернуться домой в одиночестве, которое даже не было прикрыто каким-нибудь мнимым поводом, вроде намерения осмотреть еще немного территорию дворца, не утруждая при этом своего занятого провожатого. Диего считал, что сказал уже достаточно, чтобы Эйдану было над чем поразмыслить и о чем, окажись он не совсем остолопом, передумать. Брошенный напоследок вопрос, по крайней мере, говорил о том, что мозги англичанина еще не пропеклись с непривычки на их жаре целиком и мыслительный процесс в них пока еще был возможен.
 
- Шпагой в сердце - это правило, - не подав виду, что еще пару мгновений назад ему пришлось бы говорить со спиной, так, будто никакой паузы в рассказе о быках и корриде и не было, Диего легко ответил на заданный ему вопрос, распространив его и расширив.

- Формально также можно пользоваться палочкой и прямой запрет в уставе действует только на аппарацию, но вопрос не только в том, чтобы убить быка, но и в том, как это сделать. Никому не нужен израненный темной магией зверь, которого закалывают едва ли не из милости. Ритуал требует красоты в поединке и искусства фехтовальщика, поэтому в последние годы все заклинания, которыми пользуются тореро, применяются ими только для отвлечения.

Отец, правда, называл и это позерством, особенно когда кто-то из тореадоров начинал пускать слепящие зверей фейерверки, но ограничивать правила не спешил. Как сказал Диего - они все-таки были достаточно современными людьми, несмотря на все обвинения северян в дикости обычаев и разнузданности нравов, хотя к членам семьи послаблений было куда меньше.

- Но если тебе интересно, я в свое время выходил на бой только с одной шпагой. До начала боев еще пять дней - у тебя есть время подумать, Эйдан.

Теперь их гость все-таки ушел, не то все-таки оскорбленный намеками в голосе своего собеседника, не то, потому что действительно хотел побродить и переварить сказанное им в одиночестве, не то, преследуя еще какую-то свою цель, благо во Дворце Западного Ветра даже в сиесту хватало развлечений. Так или иначе, едва звук его шагов стих в стойлах, а сам он скрылся из виду, Диего посмотрел через плечо, на долгий ряд заграждений, в которых снова приутихли, предавшись почти летней лени быки.

- Теперь можешь показаться.

Хамелеоновы чары, не иначе как наложенные их сердобольной матушкой, легко соскользнули, являя ему Магдалину, пышущую гневом в глазах, что тот же бык на арене. Со сложенными на груди руками, нервно постукивая по одному из предплечий сжимаемой в руках палочкой, она, казалось, была бы не против нанизать брата на рога.

- Ты не отговорил его.
- Не надо ставить мне в вину свой промах.
- Ты не отговорил его.
- Я дал ему пищу для размышлений. Нормальные люди так делают, моя дорогая сестра, сначала думают, потом действуют.

Она закусила губу, как всегда делала в их детстве, когда брала паузу, чтобы придумать дразнилку позлее, разве что в этот раз злость в ней плескалась скорее на саму себя и выливалась в совсем иное.

- И что ты будешь делать, если он не передумает? - В её ехидстве слышалось столько тревоги, что Диего почти был готов поверить, что их маленькая принцесса действительно переживает за иностранца, хотя, куда вероятнее, её больше мучила вина за какие-то из своих действий, от которых и развернулась вся последующая цепочка событий и не вовремя и неверно произнесенных слов. Он пожал плечами. Злить и расстраивать её еще сильнее ему не очень-то хотелось, но, увы, её слишком часто возмущала даже принятая между ними откровенность.

- Может быть, сочту, что отец прав - коррида мельчает и немного смерти на арене нам не повредит. Как бы то ни было, можешь считать, что теперь твоя очередь отговаривать нашего гостя. До начала боев остается меньше недели. Предмет твоего интереса, конечно, выйдет последним, но это все равно чертовски мало времени. Так что постарайся…

Магдалина снова метнула на него острый взгляд, возмутившись не то на замечание о “предмете интереса”, не то, как всегда, на флегматичность старшего брата. Как бы то ни было, парировать она не стала, а только фыркнула и исчезла в хлопке нелюбимой ей аппарации, из чего Диего дополнительно сделал вывод, что сестрица сейчас очень и очень на взводе. Соваться к ней такой было совершенно бесполезно и, раз уж его послеобеденный отдых все равно был испорчен, ему ничего не оставалось кроме как вздохнуть, вытереть ладонью пот со лба и пойти выбирать быка для их гостя.
[nick]Diego Reverte[/nick][status]plomo[/status][icon]https://i.imgur.com/KjWuNHj.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Диего Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 27 лет; Дурмстранг <br>Вёлунд|45</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>элемент здравого смысла <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4

23

Диего был терпелив — или слишком хорошо осознавал свои цели, чтобы позволять себе ненужные эмоции. У себя дома Эйдан, вероятно, вёл бы себя так же. Во всяком случае, старался бы вести. Но здесь, вдали от британских берегов, он не ощущал на себе того груза ответственности, с которым неизбежно сталкивается каждый наследник именитого чистокровного рода. Стереотипы о чопорных англичанах интересовали Эйдана и того меньше. К тому же, в отличие от Диего, он был замечательно одинок и свободен в своих приключениях, и возможно поэтому чувствовал себя моложе — и живее. Хотелось спросить, сколько лет было старшему сыну Реверте, когда он выходил против быка с одной шпагой, и как давно это было, но Эйдан промолчал. Он и так уже наговорил сегодня много лишнего, усугублять положение представлялось ему совершенно необязательным.

Итак, использовать магию на арене было возможно, но только для отвлечения быка. Подспорье не так чтобы значительное, хотя и это лучше, чем ничего. Стоило продумать заранее, какие чары тут будут уместны. Эти быки, очевидно, бросались на всё, что попадало в поле их внимания, но способ отвлечения не должен был оказаться слишком затратным и не мог требовать чересчур высокой концентрации: попробуй удержи под контролем адское пламя, одновременно скача по всей арене от разъярённого быка. Кроме того, коррида, как ему дали понять, требовала эффектных зрелищ — но без излишеств, чтобы не превращать пляску жизни и смерти в ярмарочный балаган. А самое главное — магия должна была помочь ему выжить. Тут было о чём подумать, поэтому возвращаться во дворец Эйдан не спешил, чтобы ненароком кого-нибудь не встретить. Ему хотелось немного побыть одному.

Пять дней. Как это мало, когда ими отмерен срок до возможного обращения тебя, полного жизни, надежд и стремлений, дышащего, двигающегося, мыслящего и чувствующего, в абсолютное ничто. Эйдан не собирался умирать молодым, но, оставшись наедине с самим собой, не мог об этом не думать. Вряд ли, конечно, хозяева дома позволят ему умереть здесь, даже если он облажается. Хотя, может быть, и позволят. Это были чужие люди с чуждым ему образом мышления и взглядами на мир, и Эйдан не мог поручиться ни за их помыслы, ни за их поступки. Здесь он мог полагаться только на себя и доверять тоже мог только себе и своим инстинктам — а они вопили о том, что ему пора делать ноги.

Оглядываясь на последние прошедшие часы своей жизни, он обнаруживал позади фантасмагорический коктейль из южного зноя и лондонского тумана. Они сливались друг с другом причудливым образом, порождая густой и тяжёлый морок. Всё произошедшее за этот день начинало казаться Эйдану лихорадочным сном, в котором беспорядочно путался калейдоскоп вычурных фантазий. Флирт, риск, опасность, новые горизонты амбиций и дерзкие заигрывания с судьбой — всё это было слишком похоже на страницу из авантюрного романа, чтобы внезапно воплотиться в реальность и войти в его жизнь с такой фатальной необратимостью.

Бредя по дорожкам дворцовой территории и подсознательно выбирая наиболее тенистые аллеи, Эйдан прокручивал в уме все последние события, начиная со своего появления возле бассейна с фигурами быков и заканчивая коротким кивком, которым он простился с Диего, и сам удивлялся, как быстро эта страна затянула его в свой водоворот. Зачем ему всё это? Что и кому он пытается доказать?

«Шпагой в сердце», запрет на аппарацию, красота и искусство… Гори оно всё синим пламенем. И кто только тянул его за язык бросать эти гордые ответы? Быки были массивными, тяжёлыми, яростными и быстрыми. Как вонзить такому зверю шпагу в сердце и удержаться на ногах, не попав при этом ни под копыта, ни на заострённые пики рогов? Как его вообще угораздило в это ввязаться?

Эйдан не заметил, как вышел к небольшой беседке, обильно увитой плющом. Торопиться ему было некуда: он зашёл внутрь, сел на скамейку и, запрокинув голову, обратил взгляд на сферический свод, украшенный живописными росписями. Коррида, конечно же, нашла его и тут. Эйдан прикрыл глаза — и примерно в этот момент понял, что он тут не один.

— Я вас слышу, — не открывая глаз и не шевелясь, сказал он. Момент был не лучший, и изображать обратное у Эйдана не возникало никакого желания. Поначалу он даже не был уверен, кто именно приблизился к нему, но это не имело значения: он не хотел видеть никого. Однако дохнувший на него аромат духов выдал личность той, кто нарушила его уединение, а некоторые правила всё же необходимо соблюдать. Поэтому, подавив вздох и собравшись с силами, Эйдан заставил себя открыть глаза.

— И давно вы за мной следуете, Магдалина?
Или было бы уместнее сказать "следите"?
[status]будущий муж[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/704189.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Отредактировано Aedan Avery (2021-03-13 23:29:00)

+4

24

[nick]Magdalena Reverte[/nick][status]young and beautiful [/status][icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Магдалина Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; S|51</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>некоронованная принцесса <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]С обеда Маг чувствовала беспокойство, которое очень быстро превратилось в уже плохо скрываемую нервозность. Для простого и короткого, по-детскому наивного даже поцелуя последствий выходило как-то многовато, и хотя Эйдан, безусловно, не должен был её обижать своим пренебрежением и корчить потом из себя уничижающе покровительственный тон, но расплата за такое поведение, наверняка, не совсем обдуманное, жизнью даже ей казалось величиной чрезмерной.

Она, конечно, тоже была не права в своей вспыльчивой неосмотрительности, но он повел себя в разы хуже. Из-за него к ней приклеились все те осуждающие взгляды и не лез кусок в горло. Из-за него, когда Диего увел гостя показывать быков, чтобы тот понял, о чем идет речь в затянувшейся и несмешной шутке, было так сложно сосредоточиться на игре в карты с Серхио и пришлось упрашивать мать наложить на неё хамелеоновы чары, чтобы проследить, чтобы ситуация не испортилась еще больше. Из-за него пришлось оставить младшего брата и побыть жалкой, умоляющей и какой-то бессильной, когда оказалось, что их старший тоже не справился с воззванием к здравому смыслу гостя.

Впрочем, как Магдалине показалось, что твердолобый, прямолинейный и сам до ужаса похожий на быка Диего говорил все неправильно и начал не с того, и не к тому привел. Ну, разумеется, нельзя было говорить такому, как Эйдан, сначала о процветании рода, а потом о навлекаемом на себя позоре. И уж точно не стоило при нем выставлять свою младшую сестру дурой.

Негодование обжигало ее едва ли не сильнее, чем солнечные лучи в этот неподходящий для прогулок, самый горячий час на юге, а когда она, водя рукой по воде в зачарованном питьевом фонтанчике просматривала локации дворца, чтобы отыскать, куда пошел их гость, было заметно, что пальцы слегка подрагивают. Все происходящее, разогретое жарой, казалось нереальным и неправильным в подрагивающем летнем мареве, и увитая плющом беседка, хорошо знакомая с детства выглядела как какой-то мираж.

Устроившийся в ней Эйдан тоже выглядел неестественно спокойным, будто вырезанным из какого-то совсем другого сюжета. Его бледный, аккуратно и точно высеченный профиль шел в диссонанс с восприятием Магдалины всего произошедшего - так разнился он с бушевавшими в ней эмоциями. В её представлениях этот англичанин, только увидев их боевых зверей, должен был подпитаться их яростью. Он должен был ходить из угла в угол, нервничать, не находить себе места, но он сидел, прикрыв веки, будто не то устал, не то задумался о чем-то, хотя думать, по мнению Маг, здесь было совершенно не о чем.

Её не совсем ловкий и все неправильно рассказавший брат кое-в-чем был прав. Выход из заключенного вербально, но не такого уж и серьезного магического контракта был один - не послушаться условий. От этого непослушания, разумеется, никто еще не умирал, а потом Эйдан Эйвери мог бы всего-навсего всю жизнь, присоединившись к другим северянам, рассказывать какие здесь у них, в Андалусии, дикие и совершенно небезопасные традиции. Ей, конечно, не хотелось, чтобы он так о них говорил, но лучше уж так, чем смотреть потом, как из его распоротого рогом живота будет, булькая, как лава из-под земной мантии, вытекать густая и почти черная в яркий и солнечный день кровь. Магдалина спокойно переносила такие зрелища, привычная к ним с детства, но они относились к её соотечественникам, а не к этому бледному, похожему на собственную скульптуру из-за небогатой мимики иноземцу.

- Вы должны уехать, Эйдан. Не прямо сейчас, разумеется, но до корриды. 

Только это имело сейчас значение и, проигнорировав после того, как вошла в беседку, все, что ей было сказано, Магдалина практически полностью откинула витиеватые приличия, высокородную сдержанность и привычку во всем себя оправдывать. Прямолинейность была не лучшей женской чертой и, особенно, нехорошо было её выставлять напоказ перед посторонними, но мама говорила, что вопросы жизни и смерти должны отменять все светские правила, а сейчас решался как раз такой вопрос.

Магдалина не стала садиться, нависнув над гостем со своими сердито перекрещенными на груди руками и гневно сдвинутыми к переносице бровями. Как можно было быть таким безразмерно глупым, чтобы сидеть здесь, в тени, вместо того, чтобы распланировав остатки дней до корриды, идти и информировать родное Министерство о том, что намерен вернуться домой пораньше? Чего он ждал? Того, что его начнут умолять, или перед ним начнут извиняться? На это Маг намекал старший брат? Хорошо.

- Пожалуйста, уезжайте. Я прошу у вас прощения за свою глупую выходку и ту неуместную шутку, к которой она привела. Я прощу прощения за то, что мой брат так неловко выразился, что вы все приняли за чистую монету, но пожалуйста, передумайте участвовать. Все это совершенно точно не стоит вашей жизни.

Магдалина почувствовала, как пальцы сами собой начинают давить на плечи, чуть выше локтя, будто она с усилием удерживала саму себя в руках, а голос начал подрагивать к последнему предложению. Определенно, ей не хватало еще только разрыдаться здесь и сейчас перед этим невыносимым и невероятным, отвратительно внешне спокойным… Перед вот Этим.

+5

25

Она не сильно изменилась за то короткое время, пока Эйдан её не видел. Упрямый изгиб бровей стал ещё упрямее, на миг сложившиеся в ниточку пухлые губки — ещё напряжённее. Глаза смотрели по-прежнему сердито, а голос звучал всё той же капризной безапелляционностью избалованной принцессы, привыкшей, что все вокруг подчиняются её причудам или, по меньшей мере, закрывают на них глаза. Видимо, приступ негодования не позволял Магдалине сесть, поэтому она остановилась напротив него, скрестив руки на груди и всем своим видом выражая недовольство и недоступность. В этом южном климате легко было представить, как вокруг неё разгорается порождённое яростью пламя, языки которого ползут вверх соразмерно накалу страстей, бушующих внутри этого юного тела. Эйдан невольно залюбовался открывшейся ему картиной, исполненной наивного очарования и ощущения вызревающего внутреннего драматизма разом. Интересно, как она узнала, где его искать? Не следила же она за ним всё это время. Эйдан не особенно охотно оторвался от спинки скамейки, на которой сидел, и упёрся в неё ладонью, одновременно подавшись вперёд и вполоборота развернув корпус к Магдалине.

— Почему? — спокойно поинтересовался он. Можно было бы ещё спросить, кому это он здесь успел что-то задолжать, но подобная дискуссия могла уйти в неверном направлении, поэтому Эйдан предпочёл воздержаться от таких провокационных вопросов. Обозначив начало диалога, он поднялся на ноги — сидеть в присутствии дамы всё-таки было неприлично, даже если ей самой нравилось смотреть на него сверху вниз.

Итак, она просила его уехать. Просила прощения за свою «глупую выходку». Очень мило. Эйдан мягко усмехнулся.

— Выходка и правда была глупая, — беспощадно согласился он, немного сгладив этот выпад улыбкой и сделав полшага девушке навстречу. — Но я не в обиде на вас, Магдалина.

Он сделал короткую паузу, чтобы обдумать её слова. Значит, «неуместная шутка». Как легко и почти безобидно это звучало — совсем не так, как говорил об этом Диего. Его объяснение было честным в своей беспристрастности: наследнику дома Реверте незачем было щадить нервы и самолюбие иностранного гостя, столь неосмотрительно поддавшегося на выходку его младшей сестры. К сожалению, в данном случае Эйдан был более склонен разделить позицию Диего. Всё это стремительно превратилось далеко не в пустяк.

— Только мои слова шуткой не были, — сказал он, глядя ей в глаза и со спокойным любопытством наблюдая за переменами в выражении этого кукольного личика. Что она сделает теперь — вспылит или продолжит его упрашивать? Эйдан мог представить себе оба варианта, особенно после того как Магдалина обмолвилась, что «всё это» точно не стоит его жизни. «А что тогда стоит?» — хотел осведомиться он, но внезапно задал вместо риторического совсем иной вопрос.

— А как вы узнали, что мне сказал ваш брат?

И не просто сказал, а «выразился». Сомнений быть не могло: она слышала это, причём сама, а не в кратком пересказе. Всё-таки следила! Да ещё и подслушивала. Ай как нехорошо. Один из уголков губ Эйдана непроизвольно пополз в сторону и немного вверх, обозначая однобокую усмешку.

— Если вы так переживаете из-за этого мелкого недоразумения, забудьте о нём. Ни вы, ни ваша репутация от этого никак не пострадают. Мне лестна ваша забота, но я точно не стою такого беспокойства, — заверил он Магдалину. Пожалуй, это было даже справедливо, но об этом ей знать было уже совершенно не обязательно. — Кроме того, я вовсе не планирую прощаться с жизнью в обозримом будущем.

Хорошо, что она пришла. Наедине с самим собой прогонять сомнения было намного сложнее. Присутствие Магдалины, напротив, придавало ему сил и решимости, тем больших, чем активнее она упрашивала его уехать обратно в Англию.

— К тому же, я не могу просто взять и сбежать, — заметил Эйдан. — Что тогда подумает обо мне ваша семья? И что обо мне будете думать вы?

Тем самым он говорил Магдалине, что её мнение и мнение её родных имеет для него значение, и в этих словах, несмотря на всю их манипулятивность, присутствовала доля истины. К тому же, от Реверте обо всём случившемся могла ненароком узнать и Нора. Она бы, вероятно, никогда не заговорила бы об этом, но Эйдан уже никогда не смог бы думать о своём визите в Андалусию спокойно, а это означало, что им обоим пришлось бы избегать разговоров об Испании. Идея плодить такие «белые пятна» Эйдану не нравилась. Кроме того, глядя сейчас на это упрямое, своевольное создание перед ним, он поймал себя на мысли, что хочет увидеть в её взгляде восхищение, а скоропостижный отъезд в Англию сделал бы это решительно невозможным.
[status]будущий муж[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/704189.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+5

26

Все это казалось безумным и нелепым. Весь этот день с его ничего не предвещавшим, теперь подглядывающим из недавнего прошлого будто с усмешкой утром, с его вялой дремотой до прибытия гостя, с жарой, пасьянсом у бассейна, кланяющимися так церемонно каменными быками и безразличными до манер их живыми собратьями, с этими нервами, слежками, с буйством разворачивающегося впереди не то скандала, не то полновесной трагедии представлялся каким-то уродливым цирковым представлением, в которое напихали так много всего, что уже едва успевалось за всем следить.

Нелепым был стыд Магдалины за поцелуй и эта решимость, с которой иностранец теперь говорил о корриде. Чем-то невероятным ей казалось и то, что он, видите ли, не обижается на неё, будто в принципе ему было, на что обижаться, и проявления подобного внимания от девушек, а тем более от таких, как она, не должно было ему вообще-то льстить.

На фоне общего неспешного течения жизни здесь, на юге, где для самой Маг до первых фанфар, возвещавших начало корриды, ничего не должно было происходить, всего резко стало много, будто её подхватил, как щепку, бурный поток и понес куда-то, не давая и шанса на сопротивление. Щепкой чувствовать она себя не любила, как не любила, несмотря на все каноны и приличия, и когда мужчины резко вставали рядом с ней и приближались, почти покровительственно нависая. Да еще и требовали ответов на вопросы, за которые вообще-то могли бы и постесняться. Если уж этот английский джентльмен был достаточно тактичен, чтобы не помнить обиды за поцелуй, то что мешало ему взять и не заметить, что Магдалина, оплошав, повторяет слова брата, которые не должна была услышать?

Она хмыкнула и резко повернула лицо в сторону, упрямо вздернув подбородок.

- Будто это имеет какое-то отношение… - К несчастью, она почувствовала, как против её же воли щеки обжег стыд за то, что так глупо попалась. Не иначе, как во всем была виновата жара и нервы. Иначе с чего бы Магдалине было так плохо себя контролировать, будто в голове совсем все смешалось с прибытием гостя? Она сделала глубокий вдох и посмотрела на него не менее упрямо, чем отворачивалась секунду назад.

- Хорошо, я следила за вами! Мне, знаете ли, не безразличны последствия моих поступков.

Вернее было сказать “не всегда безразличны”, но такая формулировка могла вызвать слишком много вопросов, на которые у Магдалины не было никакого желания отвечать хотя бы по той причине, что она сама еще не до конца понимала, как может на них ответить. Всем своим видом она пыталась дать понять, что ей совершенно безразлично, что Эйдан Эйвери подумает о её поведении, что её ни капельки не задевает его улыбка и, более того, что несмотря на всю его “заботу” о ней, её мнении и “том” случае, с настоящей темы она не свернет ни на дюйм, ни на полюдюйма, и пусть собственное сердце хоть чечетку отплясывает от того, как звучит это негромкое: “Что будете думать вы?”

- Что вы взрослый и рационально мыслящий человек? - Магдалина тоже сделала вперед полшага, так, что теперь расстояние между ней и их невозможным гостем можно было определить шириной в ладонь. Она едва ли могла моргнуть от такой близости, но негодования в ней хватало для того, чтобы расцепить руки на груди и осуждающе всплеснуть ими в воздухе, - Эйдан, мы же не дикари, чтобы судить о человеке по его готовности рисковать. Если вам нужно мое мнение, то вы все уже всем здесь все доказали, и ни у кого нет ни малейшего повода в том, чтобы вас упрекать, но, пожалуйста, только представьте… По вашей  же логике…  Что я должна буду думать и чувствовать, если с вами что-то случится?

И снова где-то на переферии сознания всплыл белый песок арены и тяжелые багровые капли на нем. Магдалина видела эту картину сотни раз за свою жизнь, и сотню раз он заставляла её нервно ерзать на кресле и быстрее работать веером в руке, но никогда раньше чужая, тем более пролившаяся пока только в фантазиях кровь не будоражила её собственную. Наверняка, так работало чувство вины. Все то же проклятое чувство вины, жара и то, что с такого расстояния, на котором она стояла от Эйдана, можно было почувствовать, как воздух колышется от его дыхания.
[nick]Magdalena Reverte[/nick][status]young and beautiful [/status][icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Магдалина Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; S|51</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>некоронованная принцесса <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4

27

Да, упрямства ей точно было не занимать. Как и гордости. И смелости, пусть она и покоилась на фундаменте извечного одобрения и принятия со стороны окружающих. Магдалина выглядела возмущённой настолько, что это чувство помогало ей справиться со стыдом за собственное легкомысленное поведение. Эйдан видел, что в своём негодовании она находила опору, помогавшую ей держать удар, — и это было неплохо. В сущности, этим Магдалина походила на него самого. Когда он не знал, что делать, злость помогала ему найти путь и расставляла ориентиры. Злость не терпела бездействия и всегда находила решение. В конечном счёте, она давала власть над другими, потому что не останавливалась ни перед чем, включая убийство.

Магдалина была очаровательна, когда сердилась. Эйдан ждал, что ещё немного, и она раздражённо топнет ножкой, но нет, этого не случилось. Вместо этого она обрушилась на него со всем жаром полного спектра накопившихся эмоций, подступив при этом намного ближе, чем позволяли правила приличия девушке, оставшейся наедине с молодым человеком. Эйдан чувствовал лёгкий флёр духов Магдалины с явной ноткой жасмина, ощущал её дыхание на своей коже и уже почти чувствовал невесомое прикосновение подола её платья к стрелкам его безупречно выглаженных брюк. Эта запретная близость будоражила воображение, подстёгивая его всплеском эмоций, которым его, почти не сдерживаясь, щедро обдала Магдалина. Её слова становились всё более путаными, а фразы — обрывочными, однако это ничуть не мешало установившемуся между ними взаимопониманию.

«Мне, знаете ли, не безразличны…» «Вы», — вместо Магдалины закончил для себя фразу Эйдан. Потому что последствия поступков — это, конечно, хорошо, но слишком правильно для такой избалованной принцессы. Какая обманчивая скромность — и это после такой вопиющей дерзости. Ну, разве не прелесть?

— Не бойтесь, Магдалина, — сказал Эйдан, улыбнувшись с оттенком лукавства. — Со мной всё будет хорошо. Я очень везучий и очень живучий.

Вряд ли, конечно, её могли убедить одни только слова — но это могла сделать его уверенность. Момент сомнений прошёл, и Эйдан снова воспрял духом. Если он за что-то брался, то всегда делал это хорошо. И в этот раз у него тоже всё получится. Тем более при такой мотивации.

Итак, сеньорита Реверте призналась, что следила за ним и подслушала разговор иностранного гостя с её братом. А ведь они с Диего говорили и о ней. Интересно, ей понравилось то, что она услышала? Вероятно, да, иначе Магдалина сейчас не пришла бы сюда за ним. Она и сама наверняка понимала, что выдала себя окончательно и бесповоротно, и именно поэтому так умилительно злилась, вместе с тем уверяя его, что он уже всё и всем доказал и что правильно и разумно было бы уехать, гарантированно сохранив себе жизнь. Потому что — и это было самое пикантное — она будет чувствовать, по-видимому, что-то ужасное, если бык его искалечит или убьёт. Чем не признание?

Ладонь Эйдана легла Магдалине на поясницу и мягко, но вместе с тем настойчиво надавила, веля податься ещё совсем немного вперёд. Другая рука поднялась выше, к самом лицу девушки. Эйдан зарылся пальцами в её волосы и направил к себе, приникая к губам испанской принцессы с поцелуем уже далеко не таким дразняще целомудренным, как тот, что подарила ему она сама в уединённом бювете. Её губы были мягкими и отдавали сладостью южных виноградников, и Эйдан проник глубже, прижимая к себе её стройное трепетное тело и вынуждая отбросить целомудрие — всего на несколько секунд.

Прервав поцелуй, он посмотрел Магдалине в глаза, на пару мгновений задержавшись в прежнем положении, и лишь потом убрал руку с её талии, отступив на каких-нибудь полшага назад.

— Забыл вас предупредить, — произнёс Эйдан, продолжая вглядываться в лицо своей принцессы. — Я тоже привык получать то, чего хочу.

Это было и местью, и принятием, уступкой и наступлением одновременно. Он понятия не имел, как Магдалина отреагирует на это, но в момент поцелуя явственно ощущал напряжение её упругого тела и его мягкую податливость, затихающую строптивость и готовность следовать за его движениями, к чему бы это ни привело. Однако правила игры требовали остановиться, и Эйдан неохотно отстранился.

— Я выйду на арену и убью быка, — пообещал он девушке. — Я сделаю это ради чести своего имени и своего рода. И для тебя, Магдалина.
[status]будущий муж[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/704189.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4

28

Он целовался определенно лучше, чем те, неправильные слизеринцы из её школьного прошлого. Он целовался лучше прошлогоднего рабочего и, возможно, даже лучше всех на свете, потому что его поцелуй заставлял сердце сжиматься болезненно, а низ живота приятно тяжелеть. От его руки на пояснице, становилось еще жарче, будто май решил притвориться июлем, и пальцы в волосах как-то так по особенному тронули кожу, что вдоль позвоночника пробежала дрожь.

На те несколько секунд, что длился поцелуй, Магдалина будто исчезла, превратившись в сплошной комок чувств, куда более ярких и волнительных, чем физические. Будто все одновременно и хорошее, и плохое, что копилось в ней годами, все те пламенные южные страсти и свойственные только ей капризы, все привычки и чудачества, привязанности и нежность, собрались в одну точку, сконцентрировались в ней и разгорелись, как только что зародившаяся звезда в ночном небе.

До этого поцелуя, она бы могла сказать, что новый гость ей симпатичен. Возможно, интересен. Не исключено, что привлекателен и именно в том ключе, в каком мужчина может быть привлекателен девушке, но стоило Эйдану отстраниться, сделав полшага назад, как она почувствовала внезапное и до того нестерпимые одиночество и пустоту, что стало понятно, что она в него влюбилась.

Влюбилась совершенно необъяснимо и неожиданно, за какие-то полдня преодолев тот путь, который многим не дается годами, не с первого взгляда, так с первого поцелуя поняв, что хочет быть только с этим человеком всю жизнь, и что саму жизнь и готова отдать за такой шанс. Это неожиданное открытие и понимание своих чувств в ней смешалось с ощущением того, как все это неправильно. Она едва ли знала человека перед собой, и кроме безрассудной авантюрности и дурной смелости он никак не проявил себя иначе от прочих. Получалось, что ей хватило только этого? Или дело было в той очевидной, дразнящей её насмешке, которой он иногда её одаривал? В его временами мелькавшем легком и непривычном ей пренебрежении, которое хотелось сломать? Или так повлияло его признание в том, что он тоже хотел её поцеловать, и все это время только дразнил и подзуживал?

У Магдалины не было ни одного рационального ответа на то, почему этот невозможный, упрямый и готовый демонстративно игнорировать её прихоти человек, неожиданно стал ей так дорог. И почему её дернувшаяся было вверх рука, вместо того, чтобы отпечататься на чужой щеке красным следом пощечины, непонимающе и удивленно коснулась пальцами своих потревоженных губ.

Ладонь сжалась в кулак и сползла к груди, когда Эйдан все равно, до невозможности глупо продолжал настаивать на том, что примет бой, только теперь добавив к списку причин еще одну составляющую. Её - Магдалину.

Свой первый порыв - сорваться с места и убежать, чтобы где-нибудь еще, в тишине, одной, попытаться разобраться в новых для себя ощущениях, не наломав скоропалительно дров, - она подавила именно из-за того, что ничего еще не было сделано из намеченного. Маг договаривалась с Диего, что пойдет уговорить их гостя отказаться от затеи, но пока выходило только наоборот. Очень одуряюще и льстяще по отношению к ней, до безумия романтично и пылко, но все равно - неправильно.

- Не проводя черты между моими достоинствами и капризами?

Слова ей давались трудно, будто плотный и душный воздух собрался где-то в горле и не хотел протолкнуться наружу, и очень хотелось улыбнуться и перевести все в шутку, в дерзость, давая понять, что да, она кается еще раз в том, что следила и подслушивала, а теперь давайте-ка убавим яркость во всех этих признаниях, но уголки губ подрагивали при попытке дернуть их в стороны. Так быстро все изменилось. Они с Эйданом так быстро перешли на ты, и так невыносимо было осознавать, что она пришла уговорить его уехать раньше срока окончания своего отпуска. Что он должен теперь уехать раньше срока. 

Свою свободную руку Магдалина положила на грудь Эйдану. Ей нужна была хоть какая-то опора.

- А если я начну умолять ва… тебя этого не делать? Что мне надо сделать самой, чтобы ты уехал до боев?

Она посмотрела ему в глаза, совершенно невыносимые с их казалось бы, почти навсегда застывшей в них легкой усмешкой, будто пыталась хоть немного, по мельчайшим изменениям в них, догадаться, о чем он думает, и по факту, уже начала умолять.
[nick]Magdalena Reverte[/nick][status]young and beautiful [/status][icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Магдалина Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; S|51</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>некоронованная принцесса <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4

29

Эйдан не вёл счёта женщинам, которых укладывал в постель, и тем более тем, кого целовал. Но он пока ещё помнил их всех, и в большинстве своём они будоражили его воображение — на начальном этапе. Среди них были и такие, с кем он встречался не единожды, и даже такие, кто исчезал из его жизни прежде, чем он успевал осознать, что они ему наскучили. Эти свидания расцвечивали будни красками, которых им в противном случае недоставало бы, периодически приносили с собой ощущение новизны, горячили кровь и иногда вызывали желание повторить опыт. Однако всех этих женщин объединяло одно: Эйдан изначально рассматривал их как временное явление в своей жизни и не примерял ни на одну из них звание «миссис Эйвери». Впервые он попытался это сделать, когда мать решила проявить активную заботу и свести его с подходящей, по её мнению, партией. Едва осознав, что происходит, Эйдан мысленно содрогнулся и предпринял всё возможное, чтобы поскорее выставить гостей за порог, а с матерью провёл воспитательную беседу, после чего попытки женить его заглохли надолго.

С Магдалиной всё было иначе, хотя Эйдан затруднялся в точном определении, почему. С чисто практической точки зрения, она с её богатым багажом из благородного имени, солидного состояния, знания британских реалий, а также толпы родственников, обещавших существовать на внушительной дистанции, подходила идеально. Но этого всё равно было бы мало, если бы она не понравилась ему. Точно так же недостаточно было бы и очаровательного личика с лукавым взглядом и мягкими губками, и даже прекрасной фигуры, хрупкость которой Эйдан в полной мере ощутил в момент поцелуя. Капризная, дерзкая, необузданная в своих желаниях и в то же время такая неиспорченная, Магдалина привлекала его тем, что одновременно поддавалась на его манипулирование и сама ловко провоцировала его на авантюрные поступки, так что в конечном счёте эти качели приходили к удивительному балансу, и притом далёкому от застоя в своём ошеломляющем буйстве эмоций. Ощущения были настолько ярки, что Эйдан поймал себя на странной мысли: кажется, ему действительно было не всё равно, что она подумает о нём.

Мгновения после поцелуя были важны, и Эйдан постарался отстраниться, но не слишком далеко. Он даже мягко положил ладонь ей на локоть, чтобы, если придётся, удержать свою принцессу и не дать ей сбежать. Но сбегать она и не собиралась, даже если очень хотела. Ох уж эта испанская кровь. Эйдан улыбнулся, ловя взгляд Магдалины. Эмоциональное напряжение между ними не спало после поцелуя — напротив, оно поднялось на новый уровень, на котором сухие искры, высекаемые двумя непримиримыми характерами, расцветали фейерверком чувственного наслаждения и зарождающегося ощущения доверительной, интимной близости.

— Именно так, маленькая негодница, — без иронии подтвердил Эйдан, улыбнувшись косвенному признанию Магдалины в том, что едва ли не весь его разговор с Диего не прошёл мимо её слуха. — Достоинства без капризов — это ужасно скучно.

И даже подозрительно, если на то пошло. Поэтому и учителя в школе всегда странно посматривали на Тома, хотя его совершенно не в чем было упрекнуть. Слишком идеальный мальчик, попавший из сиротского приюта в компанию молодых аристократов и умудрившийся стать старостой. Но сейчас Эйдану было не до Риддла — он прочно и основательно, хотя и спонтанно, увяз в этой истории с дурманом южного зноя, корридой и Магдалиной. Это происходило с ним здесь и сейчас, и именно это имело первостепенное значение.

Тонкая, изящная ладонь легла ему на грудь, и в этом жесте Эйдану почудилась искренняя мольба и желание найти опору одновременно. Это было трогательно и очень приятно, не только на чисто физическом уровне. Он поймал тонкие пальчики Магдалины и поднёс их к губам, задержавшись в этом положении на несколько мгновений.

— Тебе не нужно ничего делать, — сказал Эйдан немногим позже, не выпуская руки девушки из своей. Мольбы — это чертовски мило, однако менять своего решения он не собирался. — Но вы можете дать мне дополнительный стимул, чтобы выдержать испытание корридой, очаровательная сеньорита.

Эйдан улыбнулся — чуть насмешливо, как и прежде, и осторожно коснулся волнистой пряди волос Магдалины. Они были упругими, как пружина, но мягкими, как атлас.

— Не надо за меня бояться, я тоже кое-что умею, — заверил девушку Эйдан. — Я справлюсь. Зная, что вы болеете за меня — непременно.

В конце концов, какой у него был выбор? В крайнем случае, всегда можно использовать магию не для отвлечения быка, а против самого быка. Можно же случайно промахнуться, когда реагировать приходится стремительно? А если будет совсем плохо, аппарировать он всегда успеет. Если уж бежать, то только когда другого выхода не останется.
[status]будущий муж[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/704189.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 26; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>не очень прекрасный принц <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4

30

За пониманием следовало принятие, а после принятия надо было определяться, что с этим делать дальше. Столь явное чувство небезразличия до сего момента Магдалина испытывала разве что к членам семьи, но отношения к ним никогда не вспыхивали так ярко и не поглощали так быстро. Мгновения в беседке ей хотелось продолжать вечно, но вечность эта была совершенно ей недоступна, по сотне разнообразных, но одинаково неприятных сейчас причин. Даже если простоять здесь в некоем подобии объятий до самого вечера, все равно надо было разделяться, идти на ужин и на нем, в этот раз стараясь не молчать подозрительно и не пряча глаз, надо было сидеть далеко от Эйдана и вести беседы с кем-то еще, как-то забываться в бытовом, привычном, понятном, только бы семья ни о чем не заподозрила. Только что-то обретя, Маг понимала, что ей придется это отпустить, и что обычные отношения между мужчиной и женщиной будут ей не очень доступны.

Стандартное существование принцесс - если тебя правильно вырастили, то жизнь течет с оглядкой на обязанности и обязательства, на ощущение себя как некой разменной единицы в вопросах куда более глобальных, чем ты сама. Несколько веков назад, Магдалина своим замужеством могла бы закончить войну или обеспечить семье долгий и крепкий торговый союз, и эти пережитки прошлого, чуть растеряв свою актуальность в современности, все равно не торопились исчезнуть полностью. Её любовь не могла принадлежать только ей. Она должна была быть кому-то выгодна, а то, что пряталось под сенью плюща, в ограждающей от летнего зноя тени, пока таким не было.

Не факт, что папе нужен был союз с Великобританией, выходца из какого бы там древнего рода эта страна им не подсунула. Не исключено, что где-то там, за суматошными приготовлениями к большому празднику Магдалине была приготовлена некая иная судьба, а тут случился Эйдан Эйвери. Приехал в их дом, перепутал все карты и в чем-то, едва коснувшись, уже испортил их дочь, к тому же сам, наверняка, не сильно заинтересованный в соблюдении чужих традиций, раз до сих пор не женился в ожидании любимой.

Магдалина, безусловно, знала о том, что положено делать, будучи влюбленными, и что даже невзаимное чувство можно сделать таковым, но, по понятным причинам, едва ли обладала запасами времени, чтобы долгими прогулками и нежными намеками с обещанием большего, заставить и Эйдана себя полюбить. Да и к чему оно ей было, если у отца могли иметься на неё другие планы?

Толком не испытав еще от своей любви счастья, Магдалина уже успела основательно в ней расстроиться, и оставалось теперь хотя бы попытаться не подать виду и сохранить лицо.

- Прекрасно, теперь ты еще и дразнишься… - Она саркастично хмыкнула на определение себя как “маленькой негодницы”, и собиралась было немного возмутиться на такую дерзость от гостя, но он до того чувственно поцеловал её пальцы, что стало резко не до возмущений и захотелось, чтобы совсем немного, хотя бы ненадолго, можно было пожить какой-то другой, не своей жизнью и повести себя как все нормальные влюбленные девушки, ни на что не оглядываясь. От такой свободы начинало немного шуметь в голове, и когда Эйдан, в который раз за день отвергая все уговоры не выходить на арену, снова перескочил на формальный тон, ей показалось, что она совсем не поняла, о чем он говорит. Слова пробились в сознание не сразу, а пробившись, причудливо перекрутились о собственные мысли и приобрели какой-то совершенно бесстыдный смысл.

- Стимул? Какой стимул? А… О! - Она несколько раз моргнула, зачем-то представила себе некоторые из подробностей этого “стимула”, почувствовала, как кровь прилила к щекам и опустила глаза зачем-то залопотав.

- Эйдан, ты же понимаешь, я не могу, это неправильно, у меня есть обязанности…

Это её неуверенное сопротивление отчаянно держало оборону из собственных фантазий и дальше, наслаиваясь почему-то на никуда не девшуюся необходимость отговорить гостя от участия в корриде, приобретало некий совсем пошлый смысл. Магдалине было трудно дышать, но прятать глаза до бесконечности было невозможным, и терпя одно фиаско за другим, она попыталась хотя бы иронизировать:

- Хотя, если ты умрешь на арене, все равно никто и ни о чем не узнает, - она посмотрела на Эйдана, улыбнулась несмело, и, не выдержав, попросила: - Поцелуй меня лучше еще раз.
[nick]Magdalena Reverte[/nick][status]young and beautiful [/status][icon]https://i.imgur.com/l7QHHWY.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=802">Магдалина Реверте и Ла Сомбра </a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; S|51</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>некоронованная принцесса <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+4


Вы здесь » Maradeurs: stay alive » Завершенные отыгрыши » [май 1953] tuyo


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно